Книга Запретная страсть для декана, страница 63 – Наталья Гордеевская

Не в силах больше сдерживаться, я придвинулся ближе, ухватил пальцами за подбородок и приподнял ее лицо.

— Эльза, они такие не потому, что я злюсь на тебя, — произнес я, чувствуя, что шагаю в пропасть. — Это потому, что я до безумия хочу тебя поцеловать!

Эльза Локвуд

Глаза распахнулись, и я едва не свалилась с кровати. Который час? Кажется, проспала утреннее построение!

Я вскочила и, чуть прихрамывая, заметалась по комнате. Где спортивная форма? Почему спала в одежде?

Черт, декан Морис прилюдно прибьет меня на стадионе, чтоб другим неповадно было!

Через пять минут я вылетела из комнаты, проскакала по лестнице вниз, и замерла на месте, когда до первого этажа оставался один лестничный пролет.

Перед глазами мелькнула картинка: Белла со злой улыбкой толкает меня вниз.

Нога слабо заныла, и я ухватилась за перила, тяжело дыша. Как я могла забыть такое? — Эльза, тебе плохо? — подскочила Серена. — Зачем встала? Декан Морис сказал, что у тебя на сегодня освобождение от пробежки.

Я сглотнула, и в ушах зазвучал хриплый низкий голос: «Эльза, остановись! Ты не понимаешь, с кем имеешь дело».

Кажется, память со мной решила не церемониться. Обрушивала на меня все вчерашние события разрозненными кусками, чтоб мне было веселее вспоминать.

— А где все? — спросила я у Серены, которая напряженно меня разглядывала. — Что вчера случилось?

— На стадионе, — махнула она рукой. — Ты ничего не помнишь что ли? Ты вчера упала и долго не приходила в себя, мне пришлось сообщить декану об этом. Он вернулся и отнес тебя в лечебное крыло. А потом в комнату. Вспомнила?

Кажется, да. Как под ладонями бугрились тугие мышцы, сияющая снежная белизна в глазах, и как мой бессовестный рот произнес: «Вы такой красивый»

Краска бросилась в лицо, и я едва не застонала в голос. Что мне дал лекарь? И что подумал декан после того, как студентка вдруг начала его заваливать комплиментами? А что еще я наболтала?

— А вот и декан! — радостно воскликнула Серена, показывая пальцем в окно. — Иди, сама спроси, если мне не веришь.

Она так бодро принялась подталкивать меня к выходу, будто боялась оставаться со мной наедине.

— Мне не срочно! — пропыхтела я, цепляясь за перила. — Я попозже все спрошу, пусти!

— Нет уж — решительно заявила она, пихая меня в спину. — Все равно он велел доложить, если увижу тебя.

Вот иди, и сама докладывай, я и так его боюсь до дрожи в коленках!

Входная дверь распахнулась, и мы обе замерли, тараща глаза на вошедшего декана.

— Что происходит? — его грохочущий голос обрушился на наши головы, и захотелось спрятаться. — Почему дежурная не на посту?

Серена побледнела, пробормотала извинения и юркнула мимо него, оставив меня одну.

— Доброе утро, декан Морис, — неловко промямлила я, пряча глаза. — Я проспала пробежку, но Серена сказала, что вы сказали...

Я запнулась и неловко сцепила перед собой ладони. Сейчас со страха и смущения наговорю себе еще миллион причин краснеть в его присутствии. И так уже уши пылают, как знамена!

— Как самочувствие? — холодный голос декана остужал не хуже ледяного ветра.

— Спасибо, хорошо, — кивнула я, радуясь, что он не отчитывает меня. — Я не очень хорошо помню вчерашнее, извините. Серена сказала, что вы отнесли меня к лекарю.

— Ходить можешь, как я вижу, — перебил он, — тогда шагом марш в мой кабинет. Надо кое-что прояснить.