Книга Дракон, девушка и гусь, страница 99 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

— Но мой отец… — пробормотала я, растерянная и сбитая с толку.

— Не волнуйся, я все улажу. Я договорюсь с ним.

— Нет уж. Вы не избавитесь от меня так просто… — выпалила я с внезапно проснувшейся решимостью и невольно улыбнулась.

Не успела договорить, как Брайан заключил меня в объятья. Такие теплые, сильные и, как ни странно, такие безопасные. Я почувствовала себя словно в коконе, защищенной от всех невзгод. Забыв о приличиях и протоколе, я крепко обняла его в ответ, утопая в ощущении внезапного и неожиданного счастья.

Его дыхание опалило шею, и мурашки побежали по спине. В его объятиях было что-то такое, что заставляло забыть обо всем на свете: об интригах, политике и долге. Только он и я, здесь и сейчас.

Брайан приподнял мое лицо и заглянул в глаза. В его взгляде я увидела не только волнение, но и какую-то печаль, словно он нес на своих плечах тяжелый груз. Я поняла, что хочу быть рядом с ним, чтобы поддерживать и помогать.

— Лили, — повторил он, — ты уверена? Жизнь со мной не сказка. Это постоянная борьба за власть, интриги и предательство. Ты готова к этому?

Я улыбнулась и коснулась его щеки.

— Я готова ко всему. И потом, разве может быть что-то страшнее, чем перспектива выйти замуж за старика ради политической выгоды?

Брайан рассмеялся. Он поднялся с колен и помог мне встать.

— Тогда я обещаю, что сделаю все, чтобы наша жизнь была похожа на сказку. Хотя бы иногда.

Он наклонился и поцеловал. Это был мой первый поцелуй. Внутри что-то вспыхнуло, как будто разом зажглись тысячи маленьких искорок. Его губы были мягкими и нежными, а вкус… я никогда прежде не ощущала ничего подобного. Все мои чувства обострились, мир вокруг перестал существовать, и остался только он, его прикосновения и этот поцелуй, который казался вечностью.

Когда Брайан отстранился, я почувствовала легкое головокружение. Щеки горели, а сердце бешено колотилось в груди. Я не знала, что сказать, просто смотрела на него, не в силах оторваться. В его глазах отражались тепло и нежность, а на губах играла легкая улыбка.

Мне не хотелось отпускать его ни на секунду. Мои пальцы вцепились в его плечи, притягивая ближе. Плед соскользнул с плеч, оставив кожу обнаженной и уязвимой перед его взглядом. Внезапно из груди Брайана вырвался низкий, утробный рык. Звук, в котором смешались голод и безграничное обожание. Прежде чем я успела осознать его намерения, сильные руки подхватили и уложили на кровать.

Он навис надо мной. Горячее дыхание обожгло шею, прежде чем губы коснулись кожи. Каждое прикосновение было одновременно нежным и властным, словно он метил меня, оставляя невидимые следы. Я впилась пальцами в его спину, ощущая под ладонями напряженные мышцы.

— Брайан... — голос сорвался, когда его зубы слегка сжали кожу на ключице.

Он сильнее прижался ко мне, демонстрируя, что никуда не отпустит. Воздух между нами стал густым, насыщенным ароматом его кожи. Губы скользили вверх, к уху, и я вздрогнула, услышав его хриплый шепот:

— Ты вся дрожишь... Мне нравится.

Его слова обожгли сильнее, чем прикосновения. В этом не было насмешки, только восхищение и темная, всепоглощающая страсть, которая заставляла мое тело отзываться на каждое движение. Я чувствовала себя одновременно и добычей, и хозяйкой положения. Парадокс, который сводил с ума.