Книга Дракон, девушка и гусь, страница 49 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

— Мили! — Голос Эмиля прозвучал совсем рядом, вырвав из омута собственных мыслей.

Я вздрогнула, не ожидая услышать его так близко. Видимо, он тоже опустился на пол, прислонившись к двери с другой стороны, и теперь внимательно слушал, ожидая, что я собираюсь предпринять.

— Что тебе? — огрызнулась я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Какая-то часть меня, уставшая от борьбы, хотела уткнуться ему в плечо и выплакаться, но другая, более сильная, ощетинилась и отталкивала его.

Каждая попытка Эмиля приблизиться только усиливала мою злость и боль. Я чувствовала себя загнанным в угол зверем, готовым наброситься на любого, кто осмелится подойти слишком близко.

— Мили, пойми, тебе не нужен такой, как я, — его слова были полны горечи и сожаления.

Он говорил это так, будто выносил себе смертный приговор.

— Уже поняла. Не дура! — рявкнула я, сжимая кулаки. Внутри бушевал ураган чувств. Злость, обида, боль, отчаяние — все смешалось в один невыносимый ком. Я хотела, чтобы он ушел, исчез из моей жизни навсегда, но одновременно с этим боялась, что, если он уйдет, я навсегда потеряю что-то важное, неотъемлемое.

Я услышала его тяжелый вздох, полный поражения и бессилия.

— Мили, открой, — попросил он, в голосе слышалось отчаяние.

Он, что не собирался сдаваться, даже после всего, что произошло?

— Уходи! — процедила я сквозь зубы, опуская голову на колени.

Глава 28

Эмилия

Я лишь тихо вздрагивала, плечи содрогались в беззвучных всхлипах, а веки плотно сомкнулись, тщетно пытаясь остановить поток непрошеных слез. В груди зияла пустота, острая и болезненная, словно Эмиль вырвал оттуда кусок сердца. Внезапно сквозь пелену отчаяния я ощутила легкое прикосновение, робкое и неуверенное.

Резко вскинув голову, увидела Эмиля. На лице его было виноватое замешательство, а в глазах читалось раскаяние. Лунный свет, проникавший сквозь незадернутые шторы, подчеркивал бледность его щек и глубину теней под глазами.

— Как ты попал сюда? — прошептала я, с трудом разлепляя пересохшие губы.

Он лишь молча указал на распахнутое окно, откуда тянуло свежей прохладой ночи.

— Уходи, прошу, — произнесла я, стараясь придать голосу твердость, которой на самом деле не чувствовала. — Я все поняла.

Эмиль нахмурился, его взгляд стал более резким и сосредоточенным.

— Да ничего ты не поняла, — проговорил он, почти рыча. — Я еле сдерживаюсь с тобой. Была бы моя воля… — он вовремя осекся, прикусив губу, пожалев о сказанном, а потом добавил, понизив голос и сделав его почти умоляющим: — Я просто хотел выпустить пар… Тьма, что я творю. Ты мое сокровище, Мили, только мое. Из-за тебя я теряю голову, самообладание. Да когда я тебя в ванной увидел, думал, с ума сойду. Там бы и накинулся. Не представляешь, чего стоило удержаться.

Холодок пробежал по спине. Слова были грубыми, откровенными, даже пугающими, но в то же время в них звучала неподдельная страсть, дикая и необузданная.

— Ты подсматривал за мной? — прошептала я, чувствуя, как краска заливает лицо. — Значит, мне не показалось… Я точно чувствовала чье-то присутствие.

Эмиль опустил взгляд, признавая свою вину, плечи поникли

— Это вышло случайно, Мили, — пробормотал он. — Я не хотел… Я не хотел влюбляться… Мили, — он крепко прижал меня к себе, обнимая так сильно, что я почувствовала, как перехватывает дыхание. — Я дурак, каких свет не видывал… Прости меня, не отталкивай.