Книга Дракон, девушка и гусь, страница 38 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

Однако, когда я добралась до покоев, меня встретила целая армия портних, вооруженных иголками и тканями. Лили, окруженная горами шелка и кружев, выглядела недовольной, но покорной своей участи. Ах да, свадьба! Как я могла об этом забыть? Вся эта суета с Эмилем вытеснила из моей головы все прочие события.

— Мили, отдохни, — вздохнула Лили, заметив меня. — Это надолго. Отец хочет, чтобы свадебное платье затмило собой все остальные платья в мире.

Я хотела попросить Лили, чтобы та нагрузила Эмиля работой по самое не балуйся. Пусть делает все, что хочет, главное, чтобы у него не оставалось времени на всякие там амурные похождения. Но как я могла говорить об этом при всей этой толпе швей? Они и так смотрели на меня с подозрением, как на сорняк в королевском розарии.

Вечером, после бесконечных примерок и обсуждений фасонов, я так и не смогла перекинуться с Лили и словом. Король вечером потребовал дочь к себе. Что ж, ладно. Раз принцесса недоступна, придется действовать в одиночку. Я решилась сама поговорить с Эмилем. Надеюсь, он еще не успел далеко уйти.

Я крутилась вокруг казармы, как неприкаянная, когда он вышел. Черный сюртук, идеально сидящий по фигуре, и белоснежная рубашка ослепляли чистотой. Лицо шипа вытянулось от удивления, когда он увидел меня, маячившую перед зданием, как назойливая муха.

— Мили, что случилось? — спросил он, нахмурив брови.

— А куда ты собрался? — выпалила я, надеясь, что в моем голосе прозвучит хоть капля неприкрытой заинтересованности, а не отчаяние загнанного в угол поросенка.

— По делам, — сухо ответил он.

— Эмиль… я опять потеряла Франциска, — выпалила я первое, что пришло в голову, чувствуя себя полнейшей идиоткой.

Глупая курица, так и не придумала, чем его остановить! Мозг, похоже, сварился от переживаний.

— Я его видел в пруду. Он все хочет найти общий язык с лебедями, — ответил он с каменным лицом.

Он уже собрался уходить, но я вцепилась в его плечо.

— Эмиль. Мне страшно, — прошептала я, стараясь придать своему голосу дрожащую интонацию. — Сегодня, когда я принимала ванну, мне показалось, что кто-то наблюдает за мной.

Он как-то нервно сглотнул.

— Не волнуйся. Я проверил защиту. Посторонних нет, — ответил он, освобождая свою руку, но я снова повисла на ней.

— Эмиль, может, погуляем? — предложила я, чувствуя, как румянец заливает щеки, я уже не знала, что сказать.

— Я не могу…

— Тогда возьми меня с собой, — сказала я, уже отчаявшись найти более убедительные доводы.

— Куда? — Эмиль вскинул бровь.

— Ну… к этим… этим девкам… — слова застряли в горле, как кость у мелкой собаки.

— Куда? С чего ты взяла? — в его голосе сквозило раздражение. — Да и какое тебе дело?

И вот тут-то я и запнулась. Как объяснить это непонятное, скребущее когтями чувство внутри? Сердце сжалось от невыносимой тоски, такой острой, что вот-вот перестанет биться. Я отступила.

— Прости… — пробормотала я, чувствуя себя полной идиоткой.

Я вновь отступила на шаг, а потом еще. После развернулась и пошла прочь. Спина горела от его взгляда, я почти чувствовала, как Эмиль закатывает глаза и смеется.

«Ну и дура же я», — пронеслось в голове. Впрочем, это было не новостью.

Вдруг меня схватили за руку.

— Мили, да что с тобой?

— Ничего, — ответила, глотая слезы.

— Обидел кто?