Книга Дракон, девушка и гусь, страница 33 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

— А я ему всегда говорил, что он скучный и занудный. Не зря его твоя хозяйка Угрюмычем называет!

— Эмилия меня так не называет! — рыкнул я, тряся укушенным пальцем и отбиваясь от внезапно вспомнившего боевое прошлое гуся. — Да успокой ты его!

— При чем здесь Эмилия, принцесса, — выдохнул Адриан, схватил гуся за шею и повернул его голову к себе. — Не буянь!

Расслабляющий вечер все же вышел. Гусь в обмен на полный стакан согласился простить пропажу шкатулки. Меня Адриан усадил подальше, чтобы я, как он выразился, не мешал мужикам отдыхать, и разговор пошел своим привычным ходом.

Долго засиживаться не стали. Обсудили проблемы, женщин, проблемы из-за женщин и разошлись. Точнее, я ушел, а гусь и Адриан остались. Советник заверил, что утром сам отнесет птица принцессе. Мне же и лучше, не хочу с ней встречаться ближайшую неделю, а потом дорога и прощай, принцесса, навсегда.

Глава 19

Эмилия

Франциска утром мне принес слуга. Эмиль прийти не посмел. Стало грустно без него. Неужели он никак меня не воспринимает. Утром повязала на шею гуся красный бант и пошла к принцессе. Франциск, самодовольный как павлин, шествовал рядом, гордый своим необычным украшением.

— Шевели своим толстым задом, племенной, — подгоняла я его, ощущая, как утренняя раздражительность берет верх.

Гусь снисходительно игнорировал призывы. В каждом его движении сквозила аристократическая неспешность. Будто он с рождения привык к роли лорда, а не домашней птицы.

— Вот надоешь принцессе, станешь новогодней закуской, — прошипела я, надеясь хоть немного ускорить его передвижение.

— Га! — возмутился гусь, но, кажется, намек понял.

В его глазах промелькнуло секундное сомнение, тут же сменившееся привычным высокомерием. Как только мы вошли в покои принцессы, Франциск с достоинством опустил шею, приветствуя хозяйку. Казалось, он репетировал этот жест всю ночь, стремясь произвести наилучшее впечатление. Лили все еще была одета в ночную рубашку цвета утреннего неба, украшенную рюшами. Ее волосы, обычно тщательно уложенные, были распущены и свободно спадали на плечи, придавая ей вид беззаботной русалки.

— Как я соскучилась! — воскликнула она, подлетав к Франциску и начав ласково его гладить. — Как прошел вчерашний вечер? Хорошо погулял, мой дорогой?

— Га! — ответил гусь, позволяя себя тискать с таким видом, словно делал величайшее одолжение.

— Ты мой хороший, — продолжала ворковать принцесса над Франциском, поглаживая его холеную голову. Затем, повернувшись ко мне с лучезарной улыбкой, спросила: — Завтракала?

— Благодарю, да, Ваше Высочество, — ответила я, стараясь не споткнуться о длинный шлейф моего платья.

Я почтительно поклонилась, чувствуя себя неловкой в этих роскошных покоях. Да уж, в моей родной деревне, где куры свободно бегали по двору, а вместо этикета царила простая деревенская жизнь, меня бы точно не поняли. Здесь же каждый жест, каждое слово должны быть тщательно взвешенными. Но к удивлению, я начала привыкать к этому.

— Хоть кофе со мной выпей, составишь компанию. Франциск, будешь кофе? — Лили, забыв о своем статусе, подскочила к столику и уселась на резной стул.

Я проворно подошла к столу и, стараясь не пролить ни капли, разлила ароматный кофе по тонким фарфоровым чашкам. Гусь вопросительно вытянул шею, тоже прося угощения. Его блестящие глазки с надеждой смотрели на сервиз, а перья на груди слегка взъерошились от нетерпения.