Книга Дракон, девушка и гусь, страница 108 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

— Эмиль, ты должен лежать! — голос принцессы, ворвавшейся следом за мной, был полон беспокойства и укора.

Эмиль стоял у окна, силуэт его обнаженного до пояса тела отчетливо выделялся на фоне солнечных лучей. Тугая повязка из белых бинтов крест-накрест пересекала его широкую грудь и змеей обвила живот. На бледной коже виднелись темные пятна синяков. Он стремительно обернулся. Его взгляд, полный отчаяния и надежды, задержался на мне. В одно мгновение преодолев разделявшее нас расстояние, он заключил меня в объятия. Его руки, горячие и сильные, крепко прижали к себе. Не обращая внимания на возмущенный возглас принцессы, на ее предостережения, он поцеловал меня. Это был отчаянный, жадный поцелуй, полный боли, страха и неутолимой любви. В нем чувствовалась все: мольба о спасении, о поддержке, надежда на то том, что я останусь рядом, несмотря ни на что. Мир вокруг перестал существовать, остался только он, его жаркие губы и отчаянная потребность во мне. Я ответила на его поцелуй, вкладывая в него всю свою любовь и нежность, пытаясь хоть немного облегчить его страдания.

— Как вы быстро выяснили отношения, — хохотнула принцесса. — Оставлю вас.

Когда дверь за Лили закрылась, Эмиль ослабил объятия, но не отпустил меня. Его взгляд, все еще наполненный тревогой, изучал мое лицо. Он словно пытался убедиться, что я действительно здесь, рядом с ним. Пальцами он осторожно коснулся моей щеки, провел по линии подбородка.

— Прости, — прошептал он, и в голосе звенела такая искренность, что она эхом отозвалась в моей душе. — Прости за все страдания, что причинил. Ты мое сокровище, Мили. Я был глупцом, слепым и эгоистичным. Ты моя жизнь, мой воздух, мое все. Мили…

Эмиль, превозмогая боль, отстранился и, морщась, опустился на одно колено.

— Я не подготовил кольца, — голос его звучал хрипло, — но поверь, оно будет самым красивым, самым достойным тебя. Мили… ты выйдешь за меня?

Я застыла, будто пораженная молнией. Слова, которые я ждала так долго, слова, о которых мечтала бессонными ночами, настигли врасплох, обрушились лавиной. Дыхание перехватило.

— Мили, прошу, не молчи, — отчаяние прокралось в его шепот. — Я… понимаю, ты презираешь меня за трусость, за слабость, за все мои ошибки… но я люблю тебя! Люблю так, как никогда не думал, что способен. И я хочу провести остаток своей жизни с тобой, делить с тобой радости и горести, быть твоей опорой и защитой. Ты согласна?

Слезы, горячие и долгожданные, заблестели у меня на глазах, затуманивая все вокруг. И, не в силах больше сдерживать переполнявшие меня чувства, я бросилась в его объятья, крепко обнимая.

— Да, да, конечно, да! Я согласна выйти за тебя, бесчувственный ты чурбан! — сквозь слезы и смех проговорила я.

Эмиль крепко прижал, дрожащие руки гладили мои волосы. Я чувствовала, как он облегченно выдохнул. Его щетина колола щеку, но сейчас это не имело никакого значения. Мы были вместе, и это было единственное, что имело смысл в этот момент.

Отстранившись, он нежно вытер мои слезы большими пальцами. В глазах Миля было столько любви и раскаяния, что мое сердце сжалось от нежности.

— Я не заслуживаю тебя, Мили, но я буду делать все, чтобы стать лучше, чтобы быть достойным твоей любви.

— Ты уже достоин, Миль, — ответила я, прижавшись к нему еще крепче. — Все ошибки в прошлом. Главное, что мы здесь, вместе, и у нас есть будущее.