Книга Дракон и новости, страница 91 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

— Сокровище. Я злился лишь на себя. На свою беспомощность. На свою глупость, что чуть не утратил тебя навсегда.

Он снова привлек меня к себе.

— Я не обещаю, что все будет легко, — Грей сделал глубокий вдох. — Со мной никогда не будет легко. Но я клянусь любить, оберегать, понимать.

— Аарон, и меня прости! Я была неправа. Много раз неправа, — рядом с ним было так хорошо, — я полюбила призрака с золотистыми глазами как только увидела. Но потом все пошло наперекосяк…

Я подняла на него взгляд и замолчала. В его глазах я увидела свое отражение. Грей медленно склонился, давая время отстраниться. Но я не двинулась с места. А потом его губы коснулись моих.

Это был бесконечно нежный поцелуй. Сладкое, медленное растворение, в котором таяли все обиды и страхи. Я ответила ему, руками обвила шею, притягивая ближе, боясь, что это мираж, который вот-вот рассыплется.

Когда мы наконец отстранились, Аарон не отпустил меня далеко.

— Дженни, — его голос был низким и хриплым от нахлынувших чувств. — Стань моей женой.

Я замерла, не веря своим ушам.

— Аарон... — прошептала я, чувствуя, как по щеке скатывается слеза. — Ты уверен? Ты начальник полиции, дракон знатного рода... а я...

— А ты та, без кого мне нет жизни, — перебил Аарон, мягко стирая слезу большим пальцем. — Скажи «да», мое сокровище.

— Да, — выдохнула я, будто сбросила с плеч тяжелый груз и улыбнулась. — Да, Аарон. Я выйду за тебя.

Грей снова притянул меня к себе, и на этот раз поцелуй был уже не таким сдержанным. В нем чувствовалась мощь и страсть дракона, нашедшего сокровище. И я отвечала ему с той же силой, зная, что с этого момента наша жизнь со всеми ее трудностями будет прожита вместе.

Когда меня выписали, Аарон забрал в свой дом. Я стояла посреди гостиной, чувствуя себя незваной гостьей в чужой жизни, но он, словно угадав мысли, обнял за плечи.

— Это теперь твой дом, Дженни, — нежно сказал Грей. — Наш дом.

Вечером за ужином мы заговорили о будущем.

— Дженни, — Аарон взял мою руку в свою, и пальцами осторожно переплелись с моими. — Обещай мне одно. Уволься из редакции.

Я встрепенулась, готовая возражать, но он поднял руку, умоляя выслушать.

— Я не прошу тебя запереться в четырех стенах и вышивать крестиком. Я знаю, что твое сердце требует справедливости, что ты хочешь помогать людям. И я не против. Но... — он тяжело вздохнул. — Оставь преступников мне. Не гоняйся за ними. Не лезь в самые темные переулки. Пожалуйста. Я не переживу, если с тобой снова что-то случится.

Я посмотрела на него, мужчину, который умолял меня о безопасности, как о милости. Я поняла, что это цена спокойствия, и я была готова заплатить.

— Хорошо, — кивнула я. — Я обещаю. Никакой криминальной хроники. Но я не могу сидеть сложа руки. Я буду писать о другом. О людях, которым нужна помощь. О детских приютах, о больницах... Так я тоже смогу помогать.

На его лице расцвела улыбка, светлая и бесконечно любящая.

— Согласен. Пиши о чем угодно. Главное, чтобы ты была в безопасности.

Мы просидели так весь вечер. И много следующих вечеров.

Свадьбу сыграли через месяц. Аарон не хотел ждать, говорил, что и так уже потерял слишком много времени. Церемония была скромной, в маленькой часовне. Я стояла в красивом белом платье, глядя в его золотистые глаза, и произносила клятвы, чувствуя, как дрожат наши руки.