Книга Дракон и новости, страница 76 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

Сестра Джимми была женщина худощавая, с простым, но довольно милым лицом. Она постоянно прижимала к глазам платок, вытирая бегущие слезы. Говорила тихо, иногда прерываясь, чтобы подавить рыдания. Я только слушал, не мешая Джоржу.

— Джими хороший мальчик. Очень добрый. Вы не представляете, как он детей любит. И они его. Он нам в приюте во всем помогает, несмотря на то, что сам без выходных работает. Но потому и помогает, может себе позволить. Он работящий. Денег, может, и не гребет лопатой, но и не голодаем мы.

Понимаете, наша... — женщина замялась, но все же выдавила слово: — Мама... была нам не родной. Она нас усыновила в нашем приюте. Она была... на работе, очень доброй и нежной. Но дома... мы стали ее рабами. Она не стеснялась нас бить, запирала в чулане. Джимми, он всегда защищал меня. Брал вину на себя.

— Замечали ли вы за Джимми что-то странное в последнее время?

— Странное? — вскинулась женщина и, нахмурившись, мотнула головой: — Н-нет. Конечно, он очень тяжело переживал смерть жены, но время лечит, и Джимми справился. Только с детьми чуть больше стал общаться. Своих-то не успели завести, а он, ну да я говорила.

И женщина сникла, вновь прижав платок к глазам.

— Что случилось с его женой?

— Утонула, — всхлипнула Ева. — Она на работу ходила через реку. Нам сказали, поскользнулась и упала. Разбила голову и потеряла сознания, ну а дальше...

Мы с Джоржем переглянулись. Может это всего лишь паранойя, но она часть нашей работы. Так что поднимем это дело, посмотрим.

— А какие отношения были у вашего брата с женой?

Ева задумалась, ее брови то и дело сходились на переносице, но тут же кожа разглаживалась. Женщина даже рыдать на миг прекратила.

— Да обычные. Иногда ссорились, иногда мирились, но жили хорошо. Мы вместе жили, так было проще. Так что даже поссориться у них не получалось, — улыбнулась Ева смущенно. — Я Джимми успокаивала.

— И никаких крупных ссор не было?

— Я же говорю, — с долей раздражения заявила она. Похоже, брата она любила настолько, что даже будь у того грешок за душой, попросту не заметила бы этого.

— Простите, хорошо. Тогда еще вопрос. Скажите, были у Джимми друзья?

— Конечно, — вновь мягко улыбнулась Ева. — Он был очень общительным.

— Могли бы вы назвать их имена, адреса.

— Всех нет, но самых, — проговорила Ева неуверенно и начала перечислять. Что ж, Джимми правда был общительным. Посмотрим... может, друзьям он рассказывал что-то еще.

— Скажите, — все же не удержался я, не в силах ждать, когда Джорж дойдет до нужного вопроса. Тот тут же чуть отвернулся, показывая мисс, что я имею право вопросы задавать. — Узнаете куклу?

— Ева взяла протянутую игрушку. Улыбнулась.

— Конечно. Мы все такие делаем, для детей, и учим их делать.

— И Джимми умел?

— Да, конечно, — тепло улыбнулась она. — Он иногда даже вел занятия. Знаете, эти куклы согревали нас в коморке теплом воспоминаний. Пока мы пережидали наказание в темноте, Джимми делал мне такую из того, что находил в коморке, и рассказывал, что куколка меня обязательно спасет. Нужно только верить. Я верила. И сейчас верю! — внезапно вскинула она на меня блестящие, полные слез глаза. — Он не мог погибнуть, не мог.

И женщина разрыдалась.

А я, к своему стыду, подумал совсем о другом: лучше бы он погиб! Мне так не хотелось разочаровываться в таких светлых людях.