Книга Дракон и новости, страница 22 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

Когда мы наконец отстранились, щеки пылали. Я дышала так, словно долго бежала.

— Это... — прошептала я. — Это был мой первый поцелуй.

Он замер. Я почувствовала, как напряглись его пальцы, все еще лежавшие на моих плечах.

Аарон

Я ощущал, как постепенно расслабляется Дженни в моих руках, и поражался сам себе. Не ожидал. Не думал даже, что отреагирую так. Но…

Отстранившись, я медленно вдыхал и выдыхал, пытаясь справиться с наваждением.

— Это был мой первый поцелуй, — прошептала Дженни, и меня словно обухом по голове ударили.

Что я творю?! Мне ее нужно подальше отодвигать, чтобы не лезла в расследование, а я ее еще сильнее привязываю.

— Ничего, сокровище, это поправимо, — хмыкнул я, напрочь игнорируя голос разума. Но опять едва не подавился.

— Кто? — уточнила Дженни любопытно, стараясь заглянуть мне в глаза. К счастью, попыток сбежать она больше не делала.

— Ни… кх… так… драконьи заскоки, — едва справившись с голосом, признал я, не в силах оторвать взгляд от глаз Дженни.

Моему отцу не повезло. Свое сокровище он не встретил, женился по расчету, но не сказать чтобы был несчастлив. Однако про истинных мне рассказывал, и грусть в его словах проскальзывала. Рассказывал, как узнать свою пару, и то, что я не сразу понял, к чему дело идет, лишь дань неопытности. Теперь знаю, но что с этим делать?

Нет, расшвыриваться такими подарками судьбы я был не намерен, но. И вот это но заставляло сердце пропускать удар за ударом. Мое сокровище не была милой, скромной девушкой. Она была очень наглой, сующей нос совсем не туда, куда нужно женщине. А мне и так проблем хватает.

— Давай я отвезу тебя домой, — наконец справившись с потрясением, шепнул я и улыбнулся, отстраняясь.

Дженни замялась. Бросила быстрый взгляд в окошко, словно собиралась в него сигануть.

— Даже не думай, Дженни, я не выпущу тебя.

— Я все равно узнаю, — шепнула она досадливо и седла поудобнее. — Везите.

Я тихо засмеялся и вновь позволил себе вольность, так было проще, чем бороться с собой и строить из себя злого полицейского. Осторожно подавшись вперед, просунул руку между стенкой и ее спиной и прижал женщину к себе, шепнув в приоткрывшиеся в легком испуге губы:

— Не дуйся, сокровище, лучше назови адрес. Или ты выдашь его только под пытками?

И осторожно коснулся мягких губ. Руки Дженни вновь уперлись мне в грудь. Сжались на форме, одновременно отталкивая и притягивая. Когда удалось отстраниться, выглядела она совсем потрясенно. Быстро проговорила:

— Портных семнадцать, — и отодвинулась в самый угол.

Я не стал настаивать. И так огорошил девушку поведением.

Кучер получил указания, и карета покатила по улице, подрагивая на неровной мостовой. Нужно было заговорить, попросить Дженни не лезть в это дело еще раз. Настоять. Но я не мог. Понимал, что не выдержу. Или опять полезу целоваться, или накричу, испугаю. Так что только сидел, стискивая зубы и иногда чуть покачивая головой во внутреннем споре сам с собой. Дженни тоже сидела тихо. Смотрела себе в колени, прикусив губу. И не спешила расспрашивать о произошедшем, но я не обольщался. Это она от шока, а стоит осознать, что произошло, точно попытается надавить на меня своим обаянием… и чтобы выдержать такой натиск понадобятся все мои силы.

Карета стала, вырвав нас из мыслей. Переглянувшись, мы полезли наружу. Я подал Дженни руку, помогая выйти, но не спешил отпускать и уж тем более уезжать.