Книга Ты меня бесишь, страница 84 – Екатерина Мордвинцева

— Она спасла тебя, — сказал он глухо. — Рана была смертельной. Ты умирал. Она отдала тебе свою жизненную силу. Почти всю.

— Как… как это?

— Истинная связь позволяет такое, — Керн покачал головой. — Но цена велика. Она вложила в тебя столько энергии, что сама оказалась на грани. Её организм в коме. Он пытается восстановиться, но…

— Но что?

— Но может не справиться, — тихо закончил старик.

Дэймон замер. Мир вокруг перестал существовать. Была только она — бледная, неподвижная, уходящая.

— Нет, — прошептал он. — Нет, не смей. Ты не можешь уйти. Слышишь? Ты не можешь!

Он тряс её за плечи, целовал лицо, руки, шептал, кричал, молил — всё без толку. Она не отвечала.

— Лира, пожалуйста, — голос его срывался, по щекам текли слёзы, которых он не стыдился. — Ты обещала. Ты обещала быть рядом. Ты не имеешь права уходить. Я без тебя не могу. Не могу!

Он упал головой на её грудь, слушая слабое биение сердца. Оно было — едва уловимое, но было. Значит, она ещё здесь. Значит, есть надежда.

— Что делать? — спросил он, поднимая глаза на Керна. — Что мне делать, чтобы она вернулась?

— Ждать, — ответил старик. — И быть рядом. Истинная связь работает в обе стороны. Твоя любовь, твоя вера, твоё присутствие могут помочь ей найти дорогу назад.

— Я буду, — твёрдо сказал Дэймон. — Буду столько, сколько нужно.

Первые сутки он не отходил от её кровати. Сидел, держа за руку, говорил с ней без умолку. Рассказывал о своей жизни, о том, чего никогда никому не рассказывал. О детстве, о родителях, о страхах. О том, как встретил её и как она изменила всё.

— Ты знаешь, я ведь никогда не верил в истинность, — шептал он в тишине. — Считал это сказкой для щенков. А потом появилась ты. Такая маленькая, испуганная, но с таким огнём внутри, что я обжёгся. И прозрел.

Он гладил её пальцы, целовал костяшки.

— Ты научила меня любить. Ты дала мне семью. Ты сделала меня человеком. А теперь… теперь ты лежишь здесь из-за меня. Из-за моей глупости. Из-за того, что я не уберёгся.

Слёзы капали на её руку, но она не чувствовала.

— Проснись, Лира. Пожалуйста. Я всё отдам. Всё, что у меня есть. Только вернись.

На вторые сутки Маркус принёс еду и заставил Дэймона поесть.

— Ты свалишься, — сказал он. — Ей нужен сильный рядом, а не труп.

Дэймон послушно жевал, не чувствуя вкуса, и снова возвращался к ней.

— Маркус говорит, я должен есть, — сообщил он Лире. — Я ем. Ты бы порадовалась. Помнишь, как ты смеялась, когда я пытался готовить? Ты говорила, что я безнадёжен. А я всё равно старался. Ради тебя.

Он усмехнулся сквозь слёзы.

— Знаешь, я тогда чуть кухню не спалил. Но ты всё равно съела ту яичницу. Сказала, что самая вкусная в жизни. Врала ведь?

Монитор пищал ровно. Она не отвечала.

Ночью ему приснился сон. Он стоял посреди бескрайнего туманного поля, и где-то вдали маячила её фигура.

— Лира! — закричал он, бросаясь к ней.

Но расстояние не сокращалось. Чем быстрее он бежал, тем дальше она становилась.

— Не уходи! — молил он. — Пожалуйста, не уходи!

Она обернулась. В её глазах была печаль.

— Я так устала, Дэймон, — прошептала она. — Так устала.

— Я знаю, — ответил он. — Но ты нужна мне. Ты нужна нам. Стае, всем. Вернись. Я без тебя пропаду.

Она улыбнулась грустно и начала таять, растворяться в тумане.

— Нет! — закричал он и проснулся.