Книга Желание богов, страница 200 – Тан Ци

Казалось, разговор начал раздражать Лянь Суна. Он поморщился:

— Второй брат не понимает, что мной движет, да и не обязан понимать. Когда рухнула Сковывающая пагода, я хотел, чтобы Чан И выжила, но не по той причине, что ты думаешь. Для меня нет разницы, была она бессмертной или смертной. Просто, пока у меня была возможность помочь ей стать богиней, я это делал. Но сейчас у меня больше нет такой возможности. – С этими словами он слегка кивнул ошеломленному Сан Цзи. – Если у второго брата больше нет наставлений, я откланиваюсь.

Старший принц остался стоять где стоял, не в силах прийти в себя.

Двадцать восемь лет назад Чан И пожертвовала собой ради него. Сан Цзи не мог не чувствовать вины и угрызений совести. Но позже, видя, как младший брат Лянь Сун заботится о Чан И и справляется с этим делом куда лучше него самого, он успокоился. То, что брату нравилась Чан И, то, что он искал способы вернуть ее к жизни и восстановить ее статус бессмертной, облегчало его муки и помогало справиться с чувством вины.

Но сегодня брат сказал ему, что помогал Чан И вовсе не потому, что любил ее. Более того, он больше не считал необходимым возвращать ей бессмертие. По его мнению, навеки остаться смертной – неплохой исход для нее.

Оставить Чан И смертной, которая будет вечно перерождаться в мире людей и никогда не вернется на Небеса?

Тупая боль сжала сердце Сан Цзи.

«Как это возможно?»

Но что он мог сделать? Растерянность и беспомощность охватили второго принца. Внезапно даже сделать шаг показалось ему непосильной задачей.

Пока второй и третий принц говорили, мелкие небожители стояли слишком далеко и, конечно, не могли слышать разговор.

По правде говоря, из всех присутствующих только недавно вознесшейся даосской монахине хватило свойственной всем новичками смелости украдкой поднять голову и взглянуть на принцев.

Она видела лишь спины Верховного владыки и второго принца, но зато ей удалось рассмотреть лицо третьего принца.

Оно было необычайно прекрасно. Прекрасно настолько, что, глядя на него, можно забыть обо всем на свете. Но, вопреки своей репутации сердцееда, его высочество совсем не напоминал обходительных молодых господ, которых она видела в мире смертных. В его взгляде не было тепла, он не пытался проявить понимание. Говоря с другими, он сохранял ледяное безразличие, казался совершенно неприступным и даже пугающим.

Когда Верховный владыка и принц ушли, монахиня не удержалась и спросила стоявшую рядом небожительницу:

— Почему столько богинь стремятся завоевать третьего принца, если к нему и подойти-то страшно?

Богиня, как истинная поклонница его третьего высочества, вздохнула:

— Ты просто не видела, как он улыбается. Когда принц улыбается… – Она многозначительно покачала головой. – Перед ним невозможно устоять. Наверное, все небесные девы мечтают, чтобы он улыбнулся именно им. Потому и готовы на любые трудности.

Юная даосская монахиня внимательно ее выслушала, но поняла лишь половину. Что ж, сегодня она многому научилась.

Лишь когда второй принц тоже покинул Южные небесные врата, толпа небожителей начала подниматься, потирая уставшие колени. Преисполненные удовлетворения, все потихоньку разошлись, и у врат воцарились привычные тишина и покой.

Вскоре после этого в Заоблачном зале наконец завершились обсуждения.