Книга Желание богов, страница 180 – Тан Ци

— Братец Лянь, как ты себя чувствуешь? Тебе не больно?

Молодой бог покачал головой, отпустил ее руку и легонько щелкнул по носу.

— Все в порядке. Просто потратил много сил, немного устал. Но после отдыха мне уже гораздо лучше.

Не то чтобы он солгал во всем. За день отдыха, конечно, невозможно восстановить семь десятых утраченной силы, но теперь он чувствовал себя однозначно бодрее.

Чэн Юй еще некоторое время хмуро смотрела на Лянь Суна, затем опустила голову и прижалась к его руке, почти полностью спрятав лицо в сгибе его локтя. Он видел только ее рассыпавшиеся волосы, мягко ниспадающие по спине, – черные, как неразбавленная тушь или как отрез самого темного атласа.

Третий принц всегда был умен, всегда умел читать сердца. Он сразу почувствовал ее грусть и тихо спросил:

— Ты знаешь, что со мной все в порядке, и все равно грустишь? Что случилось?

Чэн Юй слегка покачала головой. Прошло несколько мгновений, прежде чем она заговорила:

— Пока ты спал… я много о чем подумала. – Она тесно прижималась щекой к его руке через белый шелк рукава, ее голос звучал приглушенно. – Расколоть землю, создать море… Небеса обязательно покарают тебя за это, да? Что нам делать потом?

Княжна подняла лицо. Ее глаза, словно два чистых родника, были невероятно прозрачны. Когда она моргнула, на поверхности словно появилась легкая дымка, делая ее лицо растерянным и обеспокоенным. И до боли трогательным.

— Ты… оставишь меня?

Лянь Сун был сорокатысячелетним богом. Он был любимым младшим сыном Небесного владыки. Он привык делать все, что ему заблагорассудится. Почти все громкие нарушения правил на Небесах можно было записать на его счет. Лишь раз в последние годы его старшему брату Сан Цзи удалось затмить его «подвиги» – это случилось, когда второй принц проник в Сковывающую пагоду. Но не прошло и нескольких десятилетий, как Лянь Сун с легкостью вернул себе «титул» самого безрассудного небожителя.

Однако, хотя оба принца нарушали правила, их подходы к противоправной деятельности сильно отличались. Второй принц, движимый любовью, действовал без оглядки на последствия, за что и был изгнан при первом же проступке. Но третий принц никогда ничего не делал, не обдумав, что будет дальше. Даже такое дело, которое без, сомнения, являлось верхом безрассудства – раскол земли и сотворение моря, – он продумал до мелочей. Врожденная осторожность третьего принца еще при принятии решения подсказала ему план отступления.

Лянь Сун давно спланировал их совместное с Чэн Юй будущее, поэтому, в отличие от обеспокоенной девушки, видевшей впереди лишь мрак и безнадежность, отлично знал, что на самом деле будет дальше. Он даже усмехнулся.

— Что будем делать? – Его высочество ущипнул Чэн Юй за щеку, его глаза смеялись. – Первым делом, конечно же, сделаем А-Юй моей невестой.

— Ч-что?

Она застыла.

Хотя слова были сказаны шутливым тоном, на самом деле они не были шуткой – таково было истинное намерение третьего принца. Теперь, наблюдая за ее лицом, он и сам замер.

— Ты не хочешь? – спросил Лянь Сун после паузы, и в его голосе прозвучала несвойственная богу воды неуверенность.

— Я… – Сорвавшееся с губ слово так и осталось без продолжения. Чэн Юй почувствовала, как ей становится жарко. Румянец растекся от кончиков ушей и вмиг охватил все ее личико. Оно напоминало распустившийся коралловый цветок, невинный и в то же время чарующий. Княжна закусила губу, будто смущаясь и злясь одновременно. – П-прекрати так шутить!