Книга Я - Ведьма, страница 94 – Нина Ахминеева

В это время Макс, что брезгливо и тщательно вытирал тыльной стороной ладони свои губы, закончил приводить себя в порядок. Нагнувшись к ушку Алиссии и с нежностью в голосе сказал:

— Дорогая, я сейчас тебя выкину.

Резко повернувшаяся Алиссия в немом изумлении уставилась на Макса. Не увидев в его лице желаемого, перевела взгляд на свою мать и тонким противным голоском запричитала, заламывая театрально руки:

— Мама, вы обещали, что он влюбиться и будет сидеть как собачка на привязи! Я сделала все как вы сказали! Ваш план мама опять не сработал! Я унижаюсь, и все опять зря!

Слезы градом катились из глаз девушки, но как ни странно, девушка не вызывала жалости. Напротив, лишь отвращение я испытывала глядя на нее. Прямо на наших глазах, милое личико девушки, превращалось в злобную маску стервозной твари.

— Тарарам, уводи- скомандовал Макс.

Не долго думая, Тарарам, слегка сопротивляющуюся меня, поднял и положил к себе на плечо.

Выйдя из комнаты мужчина спокойной походкой, направился в ту сторону, где были отведенные мне апартаменты. Пока я ехала на плече Тарарама, вися в низ головой и подперев кулачком подбородок, что бы голова сильно не болталась, я размышляла.

— Вот гады- то! Лишили зрелища и не дали доглядеть кульминацию! — слегка раздраженно думала я и изредка постукивала в сипну несущего меня Тарарама.

На дворе глубока ночь. Во дворе столь не гостеприимного для нас дома, мы с Тарарамом уже садились на коней, когда из дома быстрой, уверенной походкой вышел Макс.

Единым слитным движением мужчина взлетел на своего коня, что держал в поводу Тарарам.

— Поехали- скомандовал нам Макс.

Но не успели мы даже тронуться с места, как из дома выскочил граф и заламывая руки начал плаксивым громким голосом повторять, судя по скривившемуся лицу Макса уже не в первый для него раз:

— Простите генерал! Я не знал, что затеяли эти дуры! Не знал! Простите!

Упав на землю к ногам коня Макса, граф подвергал свою жизнь реальной опасности. Но похоже, что для него смерть под копытами коня, явна была не так страшна, как возможный гнев генерала Максимуса де Носа.

— Прочь! — приказал Макс, брезгливо глядя на ползающего в пыли графа.

И в это время, из окна второго этажа раздались дикие женские вопли.

Стекло в одном из окон с оглушительным треском разбилось и из него на землю, вместе с осколками, выпали две сцепившиеся женских фигуры.

Послышался глухой удар о землю и на двор опустилась звенящая в своем безмолвии тишина.

Граф перестал ползать в пыли и теперь на коленях сидел на земле, замерев возле нервно переступающего ногами коня Макса.

Мгновенно спрыгнув с коня и не обращая внимание на застывшего графа, Макс торопливо подошел к лежавшим на земле женщинам.

Нагнувшись над ними Максимус внимательно осмотрел женщин. Закончив осмотр медленно распрямился и в повисшем молчании подойдя к своему коню, сел в седло.

Спокойным, сухим голосом Макс произнес, глядя на графа:

— Ваша жена и ваша дочь Алиссия, мертвы. Они сами себя наказали. Вами же граф займется служба дознания Валессии.

— Поехали- это уже обращаясь к нам, вновь произнес Макс.

Остаток ночи и вплоть до самого обеда, проезжая по узким лесным тропинка, которыми нас вел с Тарарамом Макс, мы ехали в абсолютном молчании. Тишину нарушали лишь изредка похрапывающие лошади, отгоняя хвостами назойливых насекомых, да птички, что прыгая по веткам деревьев, весело чирикали.