Книга Я - Ведьма, страница 78 – Нина Ахминеева

Словно пребывая в странном сне, я слышала, как Макс, сидя в седле и бережно поддерживая меня, разговаривал с Алексом по артефакту связи. Но о чем говорили мужчины, в моей памяти совсем не закрепилось…

И дальше я вспомнила, что все время в пути Макс нежно прижимал меня к себе и шептал слова утешения.

Вспомнив всё, что я сделала и вспомнив то, что было дальше и словно найдя в себе силы отпустить те эмоции, что вызвали во мне все события этой ночи, я тихо начала плакать, вздрагивая всем телом.

И мой плач с каждой минутой становился все сильнее и сильнее. И вот я уже сижу на коленях Макса, что спрыгнул с коня со мной на руках и прислонившись спиной к дереву, держит меня бережно и крепко.

Тихо и нежно гладя меня по волосам и плечам, мужчина словно помогал мне пережить весь тот ужас, что я испытала этой ночью.

Проревевшись я подняла мокрое от слез лицо и прямо смотря в лицо Макса, с болью в голосе произнесла:

— Я жуть ужасная. Я взглядом человека убила. На меня нельзя смотреть.

Мои плечи вновь начали подрагивать и едва рыдания начали спазмом душить мое горло, Макс сделал невероятное.

Нежно взяв своими огромными сильными ладонями мое зареванное, опухшее от слез лицо, мужчина начал покрывать невесомыми поцелуями, каждый миллиметр моего соленого от слез, лица.

И между этих легких поцелуев, Макс шептал, что я сама желанная для него женщина на свете, что я самая лучшая, и мои глаза самые-самые прекрасные на свете.

Прижавшись сильно-сильно к Максу, я начала успокаиваться и внезапно для себя самой уснула.

…Легкий аромат жаренного мяса, дразнил мои ноздри. Открыв один глаз, я поняла, что лежу на удобной кучке из одеял. Мужчины не по далеку от меня тихонько переговаривались и жарили, на весело потрескивающем огоньке костерка, тушку какого-то упитанного зверя.

— Хочу есть…

С этой мыслью я выбралась из своего гнезда из одеял и подойдя к мужчинам жалобно попросила:

— Накормите, меня, а?

Улыбаясь глазами, так, как только он один умеет, Макс протянул мне тарелку со здоровенным куском мяса. И тихо произнес:

— Жуй, радость наша.

Сидящий рядом с ним Тарарам, с легкой улыбкой на губах, протянул мне кружку с ароматным напитком и предупредил:

— Осторожно. Горячо.

Светило Аралиса стояло в зените. Мирно и весело чирикая, переговаривались невидимые птички в кронах деревьев.

Легкий ветерок шевелил листья на кустарнике и играя моими растрепанными белыми волосами, делал меня все больше и больше похожей на пугало.

Потерев кулачками, все еще слегка опухшие от слез глаза, я улыбнулась мужчинам и сказала:

— Какие же вы у меня хорошие…

Тихий, добрый смех мужчин, был мне ответом.

Александр де Лафойте, привычно закрыл за собой такую уже до боли надоевшую, дверь бункера, в котором хранились осколки хрустального сердца Аралиса. Прислонившись к двери спиной, мужчина устало прикрыл глаза.

Без малого 27 лет Александр, ежедневно, в один и тот же час на закате, приходил в эту комнату и взяв в свои ладони осколки сердца, вливал в артефакт частичку своей силы.

Благодаря этим действиям, что за 27 лет стали ежедневным ритуалом Александра, хоть плохонькое, но равновесие в мире Аралис все еще существует.

И только если Лисса захочет и восстановит этот, ей по сути-то и не нужный артефакт, на Аралисе восстановиться баланс магии и столь долгожданное, стабильное равновесие.