Книга Я - Ведьма, страница 38 – Нина Ахминеева

Дракона, на котором я летела с одним их миротворцев, а это был тот самый дракон, который с первой секунды принял меня, по всей видимости, забавляла моя реакция на полёт. Я чувствовала, что ему нравится и мой щенячий восторг, и моё искреннее, нескрываемое восхищение, как его мощью, так и в целом им самим.

В моей голове на протяжении практически всего нашего полета, а это без малого два часа, мы вели очень содержательный и крайне интересный для меня диалог. От Кеши… да я так назвала и обращалась к дракону. Дракон, собственно, не особо возражал, бросив лишь с легкой обидой фразу: «Могла бы и запомнить!» Ну, да… Дракон сказал мне своё имя, которое я тут же чудесным образом, к своему стыду, позабыла. «Да там 1500 букв не меньше!!! И все согласные, попробуй-ка выговори. Вот я и слегка сократила…» — хотела я сказать дракону, но вовремя передумала. Обидится ещё.

От Кеши я много что узнала и о бурых драконах, и о ведьмах, к которым, оказалось, я всё же действительно принадлежу… И не только по характеру. Описывая характер ведьм Аралиса, Кеша в моей голове забавно фыркал и хихикал. Ох, чую, кто-то тут надо мной сильно-сильно подшучивает…

— Кеш, а откуда ты так хорошо знаешь про ведьм?

— Девочкааа… — прошелестело в моей голове, — Драконы живут оооочень долго. Ведьмы были всегда. Мы умная раса, с ведьмами дружим. Людей же ведьмы очеееень не любяяяяят.

— Почему, Кеш?

— А ты сама-то как к людям относишшшшшся?

Глубоко задумавшись над словами Дракона, я пришла к выводу, что собственно к людям отношусь весьма и весьма неоднозначно. Вспомнился случай. Как-то раз, после особенно напряжённой недели, я разговорилась с коллегой-адвокатом Серёгой Комариным. Мы с ним сидели в парке, возле здания суда на скамеечке, грызли яблоки, сетовали друг другу на жизнь, и я задала вопрос:

— Серёг, а вот если бы тебе предложили решить судьбу людей на Земле, чтобы ты сказал?

Сергей, который только что эмоционально, кипя от негодования, рассказывал мне об алчности своего клиента, даже не задумавшись, ответил:

— Если бы мне, адвокату с огромным опытом, предложили выбрать, жить людям или нет, я бы всех людей, к чёртовой бабушке из пушки расстрелял!

— А как же дети и те, кто хороший и добрый?

Ненадолго задумавшись и понаблюдав за проплывающими в небе маленькими облачками, Сергей произнес:

— Как там говорят военные? Потери среди мирного населения незначительны и неизбежны, главное — положительный результат всей операции.

Затем засмеялся и, глядя на меня, добавил:

— Тебя-то Адка, однозначно в живых бы оставил, такие люди как ты, очень нам нужны!

Попрощавшись с коллегой, я на такси добралась до дома, и весь вечер почему-то размышляла над словами Сергея. «Люди-то разные, — думала я, — хотя Серега в чём-то и прав. Мы, судебные юристы, ежедневно и ежечасно сталкиваемся с такой душевной грязью и мерзостью, что только диву даёшься, насколько могут быть мерзкими люди». Но есть же и хорошие … Да вот только эти «хорошие» не такие уж и лапочки, когда их узнаешь чуть больше. В тот вечер я так и не смогла принять решение, соглашаюсь с Сергеем или нет.

Дракон, который молчал, пока я размышляла над его вопросом, словно почувствовав, что мой мыслительный процесс закончился, произнес:

— Ты ведьмаааа, позже сама решишшшшшь. Вы умныеее, как драконы.