Книга Попаданка. Финал, страница 123 – Нина Ахминеева

Решив, что будет достаточно просмотреть последний месяц из жизни полковника, сосредоточилась. Зацепившись, за последнее воспоминание мужчины, принялась его жизнь прокручивать в обратную сторону. Поначалу было странно, потом наловчилась. Спустя несколько минут я узнала практически все, что хотела. И эта информация вызывала нешуточную тревогу.

Мое предположение оказалось верным — ФСБ давно «пасло» Подольскую ОПГ. Фээсбэшники прекрасно были осведомлены о планах бандитов по рейдерскому захвату пушного комплекса Смолина. С того момента, как Али купил эту чертову звероферму, нас поставили на «карандаш».

На сегодняшний день служба безопасности знала о нас очень-очень много. В том числе и то, что у граждан, зарегистрированных в моей Польской квартире, абсолютно нет прошлого. И я, и мои «постояльцы» вызвали жгучий интерес. Буквально завтра нас хотели брать в плотную разработку. Если бы не помощь Росса, то нам бы пришлось худо. Очень.

Господи, какая дура. Вот почему сразу не подумала тем местом, которым следовало⁈ Могла ведь отговорить Али от покупки пушного комплекса. И ничего бы этого сейчас не было!

Шумно выдохнув, призвала себя к порядку. Полковник не солгал. Срок нашей «охраны» действительно установлен пока до конца декабря. Председатель правительства под грифом «совершенно секретно» отдал Никольскому приказ: до Нового года беречь меня и моих близких, как зеницу ока, оградить нас от любого интереса иных силовых структур.

И главное: обратить особое внимание на сотрудников отдела по взаимодействию с иными. В том случае, если этот спецотдел станет настаивать на контакте с нами, Пылаев разрешил принимать любые меры.

Любые меры — это ведь на языке спецслужб вплоть до применения оружия. Что же ты за игру ведешь, Костя? Чем помочь и как не спутать планы? Единственное решение, которое приходит на ум — не нравится. Однако иного не вижу.

Помня о том, что Рая с полковником должны пить чай, отправилась на кухню. При моем появлении наставница отставила кружку, с искренней заботой поинтересовалась:

— Легче стало?

— Определенно. В голове прояснилось, — я усмехнулась, пристально посмотрела на фээсбэшника, ровным тоном сообщила: — Максим Игоревич, я обдумала ваши слова по поводу нашей охраны. Полагаю, всем будет лучше, если отложу свой переезд до Нового года. Можем ехать обратно в особняк хоть сейчас.

Подарив мне умный, понимающий взгляд, Рая промолчала.

— Отличное решение, Ольга Романовна, — довольно улыбнувшись, фээсбэшник быстро поднялся.

Никольский даже не представляет, как сильно придется ему по душе моя затея. А вот Али Павлович явно не обрадуется. Да вот только выхода у него нет.

* * *

Спустя полтора часа. Особняк «беженцев»

Волга полковника остановилась неподалеку от ворот. Заглушив двигатель, Максим Игоревич повернулся к нам с Раей, серьезно сказал:

— Через полчаса приедут мои бойцы. Посты охраны выставлю исключительно по внешнему периметру особняка. Не пугайтесь, когда увидите у забора сотрудников ФСБ в боевой экипировке. Так надо.

— Надо, значит, надо, — легко согласилась наставница.

Подарив симпатичной женщине обаятельную улыбку, Никольский обратился ко мне:

— Ольга Романовна, к вам есть большая просьба. Обо всех планируемых выездах, предупреждайте меня загодя. Настоятельно прошу без сопровождения не покидать территорию дома. Это касается и вас, и ваших близких. Если в ближайшее время, вы все станете меньше куда-либо ходить — ездить, будет просто отлично.