Книга Попаданка 2, страница 39 – Нина Ахминеева

Впрочем, к чему лгать? C Костей хотелось увидеться. Но звонить ему не собираюсь. Пока не разберусь в себе, ничего путного не выйдет.

Наконец остановившись, Светлакова без раздумий потянула за ручку массивную металлическую дверь и вошла. В помещении мгновенно вспыхнул свет.

Последовав за Раисой Дмитриевной, я внимательно огляделась. Тренировочный зал поражал размерами и высоченными потолками, к тому же его стены, похоже, отделаны таким же материалом, как и в разгромленном мною бункере барона. И здесь точно так же не имелось ни одного окна.

Наверное, стандартные меры безопасности.

Бесшумно ступая по черному слегка пружинящему покрытию, я подошла к единственному стулу и положила на него сумку. Светлакова же, закрыв дверь на массивный засов, отошла подальше от входа, позвала меня жестом. Как только я приблизилась, она бесстрастно сообщила:

— Этот зал предназначен для тренировок особо одаренных студентов. На двойную звезду, конечно же, не рассчитан, но не переживайте — если я рядом, любые разрушения исключены. Сегодня как такового занятия у нас не будет. Мне необходимо наладить контакт с вашей силой.

— Угу, — я переступила с ноги на ногу. Волнение нарастало.

— Положите ладони на мои, — попросила наставница и протянула руки.

Помедлив, я выполнила просьбу. Через миг почувствовала, как сила забурлила и ринулась к женщине. Что-то похожее я испытывала с Константином, но, в отличие от моего спасителя, к этой Раисе рвались и тьма, и свет. Слава богу, никакого физического влечения к ней я не ощутила. Очевидно, такая реакция сугубо на Костика. Эдакий специфический бонус.

— Расслабьтесь. Закройте глаза, — проговорила женщина. Ее голос обволакивал, убаюкивал.

Опустив веки, через пару секунд ощутила, как на душе воцарился небывалый покой. Моя разрушительная своенравная сила льнула к наставнице словно маленький пушистый котенок.

Минуты сменяли друг друга. Было удивительно хорошо. Я как будто выпала из реальности и парила где-то высоко-высоко. Там, где нет ни печалей, ни забот, лишь безграничное счастье.

Внезапно эйфория от парения в невесомости закончилась. Перед внутренним взором начала стремительно пролетать вся моя жизнь. Я не просто вспоминала, а буквально проживала ее заново.

Момент перед смертью причинил адскую боль. Ощущения, когда сердце сдавливают спазмы, а легкие горят от нехватки воздуха — отвратительны. Впрочем, и воскрешение оказалось ничуть не лучше. Это реально больно. Очень больно.

Испытав все по второму кругу, я покачнулась, едва устояв на ватных ногах. Подташнивало. В голове царила гулкая пустота.

— Посмотри на меня! — ввинтился в уши настойчивый, звенящий от напряжения голос наставницы. Встретив мой безучастный взгляд, женщина строго нахмурилась. Затем, на что-то решившись, властно распорядилась: — Сейчас же прими у меня клятву верности!

— Зачем? — уточнила я индифферентно.

— Все после, — лаконично ответила Светлакова и настойчиво попросила: — Когда начну произносить клятву, положи ладонь на мое темя, закончу — скажи «принимаю», — ее голос снова мягко обволакивал, успокаивал.

Чувствуя полное эмоциональное опустошение, я равнодушно пожала плечами. Мне эта клятва не нужна. Совсем. Но пусть дает, раз так хочет.

Тем временем Раиса плавно шагнула назад, затем встала передо мной на колени и склонила голову.