Книга Попаданка 1, страница 96 – Нина Ахминеева

Конечно, визиту Ирина Анатольевна вряд ли обрадуется. Однако информация мне нужна как воздух, и если придется надавить, я это сделаю без сомнений.

Пройдя по застекленному переходу между корпусами, я привычно проигнорировала лифт и сразу направилась к лестнице. Поднялась, чуть запыхавшись, на последний, шестой, этаж и бодро потопала по извилистым коридорам.

Ей-богу, если бы не перестраховалась и не расспросила старшекурсника, искала бы долго, и ярко-желтый университетский пропуск-браслет вряд ли бы помог.

Ирина Анатольевна, вместо того чтобы сидеть с коллегами на кафедре практической магии, почему-то обитала в другом помещении. Причем, со слов студента, находилась там в гордом одиночестве. Уж не знаю, чем такое уединение вызвано, но мне оно только на руку.

Все же немного поплутав, я в очередной раз свернула и обнаружила, что широкий коридор наконец-то закончился тупиком. Окна здесь не было, но имелись две двери слева и одна справа.

Ага. Похоже, добралась.

Мельком глянула налево. В свете люминесцентных ламп на дверях отчетливо виднелись характерные картинки. Ясно, здесь мужской и женский туалеты.

Серебристая табличка на двери справа гласила: «Преподаватель истории магии Ревина Ирина Анатольевна».

Не, ну а что, весьма удобно. Приспичит — бегать далеко не придется.

Громкий звонок известил об окончании пары и начале большого сорокаминутного перерыва. Вполне вероятно, скоро в этом тупичке появятся студенты.

Надеясь, что «развратница» у себя и ждать рядом с туалетами не придется, я постучалась. Через пару секунд раздался приглушенный женский голос:

— Войдите.

Покрутив круглую ручку, я подергала дверь и с досадой поняла, что та не открывается. Вновь постучалась. Послышался стук каблучков, сердитое бормотание. Вскоре дверь распахнулась наружу, а преподаватель, с силой ее толкнувшая, раздраженно процедила:

— Опять заело! — так и не посмотрев на визитера, женщина пригласила: — Проходите, — и направилась к своему столу.

Надо же, какая взвинченная. Неужели из-за нашей встречи в приемной ректора психует?

Хмыкнув, я неторопливо вошла. Осмотрелась. Круглое небольшое окошко едва пропускало свет, площадь и без того маленького помещения сильно уменьшали стеллажи, стоящие вдоль стен и забитые рулонами бумаги, книгами и еще черт знает чем — кабинет поразительно напоминал кладовку. М-да, не хоромы. Зато народ рядом не толкается.

Прикрыв за собой злополучную дверь, я направилась к Ирине Анатольевне, которая наклонилась и принялась что-то искать в ящике рабочего стола. Даже показалось, что она игнорирует посетителя.

— И снова здравствуйте, Ирина Анатольевна, — заявила я невозмутимо, усаживаясь на стул.

Вздрогнув от звука моего голоса, «развратница» замерла. Затем медленно выпрямилась и наконец-то подняла глаза. Спустя долгую паузу преподаватель кривовато улыбнулась.

— Что, госпожа Метельская, не удержались? Лично пришли сообщить об увольнении и полюбоваться на мою реакцию?

У-у-у, как все запущенно. Накрутила она себя дай боже. Ну да ладно, пусть выговорится.

Грациозно закинув ногу за ногу, я бесстрастно посмотрела на женщину. Та же, прищурившись, добела сжала кулаки и звенящим от напряжения голосом поинтересовалась:

— Вы же в красках все расписали? Не смогли отказать себе в удовольствии? — она язвительно ухмыльнулась и с пафосом продолжила: — Как же, не открывшейся простолюдинке дали уникальный шанс построить карьеру, а она, бесстыжая, замуж не вышла, но с мужчиной личное время проводит! Гнать такую взашей с волчьим билетом! — ноздри Ирины Анатольевны гневно затрепетали, а голос стал злым. — Вы-то родились с золотой ложкой во рту, все и сразу получили на блюдечке с голубой каемочкой, и вам безразлично, что я долго училась и отменно разбираюсь в своем предмете. И, разумеется, глубоко наплевать, с каким трудом добивалась уважения даже среди коллег. Главное ведь нравственность! Ну что же, вы поступили как настоящая дворянка, уведомив руководство вуза. Можете собой гордиться, — она презрительно скривила губы и выплюнула: — Поборница морали.