Книга Академия Эвейл. Вместе мы справимся, страница 104 – Анна Василевская

В доме послышался какой-то стук. Вытерев слезы, я в открыла дверь и зашла в коридор, где обнаружила Этьена. Он прибивал под зеркалом мой подарок — виверну-ключницу. Увидев меня, он хотел было что-то сказать, но я его остановила:

— Давайте садиться за стол.

Ужин получился очень теплым и семейным. Мы поздравляли друг друга с Новым годом, желали приятные вещи. У меня щемило внутри от того, как хорошо мне было в этой семье, как девочки ощущаются мне родными, как приятно общество Этьена. Внутри свербила мысль, что это не моя семья, нельзя вот так просто прилепиться к чужой семье и греться от ее тепла. Но я гнала от себя эти мысли, сегодня был праздник и хотелось радоваться. После ужина мы отправились все вместе гулять. Ярмарка в МонтКлер пестрела огнями. Люди веселились, покупали угощенья, танцевали и поздравляли друг друга.

Уходить не хотелось, но Ванда уже замерзла и начала зевать. Поэтому мы с девочками и Энцо отправились домой, а Этьен в сторону академии. Заступать на дежурство.

Вернувшись домой, я отправилась укладывать спать Ванду, а Рената убирать со стола. Уснула я в ту ночь быстро и без сновидений. На душе было празднично, как в детстве.

Утром я проснулась неожиданно рано, Этьен уже вернулся из академии, но спал у себя. А мы с девочками наскоро позавтракали, помогли Ренате налепить плюшек и расселись в гостинной — дожидаться очередного кулинарного чуда средней сестры Дюкре.

Рената решила потренировать свою огненную магию и запустила огненную бабочку. Крылатая красавица летала по комнате и размахивала своими сияющими крыльями, а мы с Вандой наблюдали за этим волшебством сидя на ковре.

Внутри меня шло переосмысление всей жизни. Я вспоминала отца, его ко мне отношение. Он называл меня своей принцессой и любил безусловно, бесконечно. Я росла счастливым и добрым ребенком. Когда он погиб, эта часть внутри меня как будто умерла. Вместо нее выросла независимая, колючая Аврора, способная выдержать давление близких и дать отпор огневикам.

Долгое время я думала, что та славная и добрая часть меня умерла насовсем. Но последние два дня показали, что она все еще со мной. Мне нравилось заботиться о Ванде, нравилось радоваться вместе с Ренатой, учить ее новому или делиться историями из академии.

Мне стало интересно, если бы после смерти папы моя семья меня поддерживала, были ли у меня такие проблемы с даром? Могло ли такое мое расщепление личности расщепить и мой дар? И что можно сделать, чтобы его починить?

Огненная бабочка застыла надо мной и я, ведомая порыв, протянула руку и тронула ее за крыло.

И тут же все тело скрутило от острой боли, я выгнулась и застонала.

— Этьен! — закричала Рената.

Послышался топот и голос ее брата.

— Что с ней, что ты сделала?

— Она коснулась моей бабочки! — почти плакала девочка, — совсем чуть-чуть. Она не должна была так сильно обжечься.

А меня все жгло изнутри, как будто я не просто прикоснулась к огню, но и проглотила его и он разгорается внутри, сжигая меня изнутри. Мне было больно в каждой клеточке тела, в каждой его частичке. Но боль эта была как будто приятная? Как после мороза ты опускаешь руки в горячую воду и их ломит и обжигает, но при этом они согреваются. Сейчас я чувствовала то же самое, как будто наконец я согреваюсь, несмотря на сильную боль.