Книга Дурочка, страница 80 – Аксюта Янсен

И он так заразительно зевнул и выразительно шатнулся, что Ия сама себе пообещала проконтролировать, что там за трек он выберет, а то уедет в какую-нибудь тьму-таракань.

Зато выспится, что тоже неплохо.

Ланц ещё по прошлому Лениному приезду понял, что это не женщина, а что-то с чем-то, и её способность творить вокруг себя хаос превышает все разумные пределы. Нет, то, что из официального и даже в чём-то стандартного празднования смены календарного года вышло чёрте-что и сбоку бантик, это было вполне ожидаемо (зато весело!). Но то, что oна догадалась отбить у младшей сестры кавалера, да так убедительно, что тот от неё только утром на полусогнутых выполз, это ни в какие ворота не лезло. Нет, Макса он понимал, сам удерживался от подобного только из чувства самосохранения, но вот то, что теперь в их доме (общем, между прочим, доме) будет обитать расстроенная и обиженная на весь мир совсем юная девушка было совсем плохо. И стоило бы пойти и выяснить масштабы катастрофы. Ну и сгладить, как-нибудь, что ли.

Он обошёл весь сад, гостиные, заглянул на кухню и в отведённые ей комнаты — нет нигде. А между тем, охранная система уверена, что девушка не покидала поместья. Впрочем, её несложно обойти — тот же Охта в особо прекрасных случаях (испугавшись-разозлившись-перенервничав) способен перемахнуть через ограду и охранка его не засечёт, она у них не настолько сложная, всё же не военный объект. Потом догадался заглянуть в садовый двор, который они с Охтой отжали для себя совсем недавно. Раньше там была кладовка с теоретически нужным хламом, но молодёжь решила, что помещение на первом этаже с отдельным выходом в сад ей нужнее, и хламу пришлось потесниться.

Ну да, и заброшенная кладовка очень быстро преврaтилась в рабочее место учёного. Шкаф с книгами у дальней стены — в основном занятый атласами и гербариями с растениями. Отдельный стол, предназначенный исключительно для работы с книгами и записями и прикреплённый над ним монитор. Шкафы с рядами банок, заполненными удобрениями и прочими питательными смесями (все аккуратно подписаны), полка с пробирками, где в искусственной среде растёт что-то зелёное и нежное и не понять даже, земное оно или местное. Про по ранжиру развешанные секаторы и садовые ножи (некоторые вполне медицинского вида) даже упоминать не стоит. И разномастные горшки с комнатными раcтениями — всем, что удалось настрелять по знакомым, от банальной герани до бонсаистого кедра. Охте вдруг страстно захотелось поэкспериментировать с чем-нибудь не местным.

Сама же девушка была занята тем, что монтировала подходящего спектра освещение над делянкой с горшками. Топит печаль в работе? Специально выбрала себе занятие, на котором хочешь — не хочешь, придётся сосредоточиться? Ланц замер на пороге, пытаясь на глазок оценить душевное состояние девушки. Она посмотрела на него раз, другой, как ему показалось, довольно сердито.

— Вот, ещё ты начни мне сочувствовать! — если честнo, то после спешного отъезда Макса, уже кто только не высказался на тему его «измены».

Нет, возмущение ему не показалось, оно, таки, наличествовало в натуре.

Заходить дальше Ланц не стал, зато привалился плечом к дверному косяку и сложил руки на груди.

— А что, в сочувствии я как-то особенно плох? — он вопросительно изогнул бровь. Подобные мимические упражнения обычно Ланцу давались с трудом, но тут уж он постарался.