Книга Дрэгон Хай. Мелодия любви. Часть 1, страница 82 – Анна Алексеева, Деймон Краш

— О чём задумался? – спросила она как бы невзначай. – Ты весь вечер молчишь.

— Да так, кручу в уме стихи.

— В самом деле? – она села на соседний стул и, положив руки на стол, склонилась в мою сторону. Из-за рубашки от неё пахло Каином. Это немного раздражало. Стоило самому предложить ей свою одежду.

— Почему тебя это удивляет? – хмыкнул я. – У меня вообще-то работа такая.

— То есть, ты прямо сейчас что-то пишешь? Новую песню? – допытывалась она.

— Просто стихи. Станут ли они песней – это вопрос.

— Ой, а прочитаешь? – Мила немного приосанилась и сделала важное выражение лица. – Я ведь теперь ваш менеджер и должна быть в курсе всех дел, которые касаются группы.

Я невольно усмехнулся. Её выражение лица менялось так часто и раскрывало столько разных эмоций, словно внутри неё было с десяток разных личностей.

— Ладно, слушай.

Она закусила губу, а брови приподнялись в откровенном любопытстве.

Я же сделал медленный вдох, поднял взгляд и неторопливо зачитал строки, которые крутились в моей голове последние несколько часов:

— Ты входишь и меняешь свет,

как будто кто-то сдвинул стены.

Тебе и дела в этом нет,

а мы стоим оцепенело.

Хрупка на вид, но там, внутри,

в тебе горит огонь и пламя.

Ты нас за вечер собрала

из черепков – своими же руками.

Ты сердишься – и мы молчим.

Смеёшься – и грозу сдувает.

И я не знаю, чем платить

тому, кто денег не считает.

Закончив, я опустил на неё взгляд, с любопытством отслеживая реакцию. На песню, конечно, эти стихи не тянули. Так, размышления на тему в рифмованной форме.

Но лицо Милы медленно вытянулось.

— Это про меня, что ли?

— А про кого ещё.

Щёки девчонки начали медленно наливаться красным цветом.

— Ну, вот в последнем ты не прав, – заговорила она и, снова поднявшись, начала быстро собирать со стола грязные тарелки и уносить их в раковину. – Как раз деньги-то я считаю, ещё как! Помнишь, как я отказывалась уходить без оплаты ужина? И на работу-то эту согласилась только потому, что нужны они мне позарез, и притом довольно много. Завтра же потребую с мистера Эдмонда возмещение за испорченную одежду! Ох, мне же нужно ещё по магазинам пройтись, что-нибудь купить к отпуску, а времени совсем нет!..

Она говорила всё это, даже не глядя на меня, и выученными движениями, подвернув рукава рубашки, принялась мыть посуду. Хотя это в её обязанности точно не входило.

Вымыв одну тарелку, она сразу вытерла её и привстала на носочки, чтобы положить в шкаф. Край рубашки приподнялся, почти открывая мне вид на её мягкие округлости. Я отвёл глаза. Когда мистер Эдмонд пришёл ко мне с предложением занять место брата, он отдельно подчеркнул пункт о том, что нам запрещено иметь какие-либо интимные или романтические связи, кроме одобренных им лично. Про “одобренные связи” мне парни рассказали, и в них точно не могла входить наша маленькая менеджер.

По крайней мере, я на это надеялся.

Ещё пару минут моё внимание было приковано к стройным ножкам и интригующе смещающемуся подолу рубашки. Потом терпение моё кончилось, и я подошёл к ней, перехватив тарелку, которую Мила хотела положить в шкаф, до того, как она успела встать на носочки. Она обернулась ко мне с таким удивлением, словно увидела живого пегаса.

— Ты не обязана это делать.

— Кто-то же должен. Иначе через пару дней здесь будет такой же свинарник. К тому же, вы меня накормили…