Книга Развод. В ловушке Сумеречного Генерала, страница 70 – Алена Питт

— Вилли! Аврора! — закричала я,

Вилли уже не спал — он стоял у кроватки сестры, сжимая в руках деревянный меч, который ему подарил отец. Его глаза горели золотом — он был в ужасе, но держался.

— Мама! — крикнул он. — Что происходит?

— Нападение, — сказала я коротко. — Бери Аврору. Быстро.

Он не стал задавать вопросов. Схватил сестру на руки — она проснулась и заплакала. Вилли прижал её к себе, и я увидела, как он заслонил её своим телом. Мой маленький защитник.

— За мной, — скомандовала я.

Мы побежали по коридору. Сзади слышались шаги — тяжёлые, нечеловечьи, быстрые. Они нагоняли.

Я влетела в спальню — ту самую, с балдахином и камином, где всё началось. Где мы впервые говорили по душам, где я впервые уснула в его объятиях. Где висел портрет его матери.

— Вилли, становись за мной, — прошептала я. — И не высовывайся.

Я прижала амулет к стене, туда, где на старом камне был едва заметный выступ. Камень дрогнул — и часть стены бесшумно отошла в сторону, открывая узкий проход.

— Заходите, — сказала я, пропуская детей внутрь. — Сидите тихо. Что бы вы ни услышали — не выходите.

— Мама, я боюсь, — прошептал Вилли, прижимая к себе плачущую сестру.

Я опустилась перед ним на корточки. Взяла его лицо в ладони. Посмотрела в его глаза — золотые, как у отца.

— Не бойся, — сказала я твёрдо. — Я здесь. Я рядом. Я никого не пущу. Ты понял?

Он кивнул, шмыгнув носом.

— Ты защищаешь сестру, — добавила я. — Ты — мужчина. Ты — дракон.

— Я дракон, — повторил он, и я увидела, как его глаза вспыхнули — не просто золотом, а настоящим пламенем.

Я закрыла дверь. Камень встал на место, пряча детей. Я осталась одна в спальне, сжимая в руке кинжал — подарок мужа, зачарованный, с рукоятью в виде драконьих крыльев, с лезвием, которое мерцало синим светом.

Сердце колотилось где-то в горле. Руки дрожали. Я слышала шаги в коридоре — они приближались. Тяжёлые, размеренные, хищные.

«Я не боец, — пронеслось у меня в голове. — Я архитектор. Я мать. Я не умею драться».

Но потом я вспомнила его глаза. Его голос: «Если что-то пойдёт не так — беги в потайную комнату и жди меня».

Но я не могла просто сидеть и ждать, пока кто-то проломит стену и доберётся до моих детей.

Я встала у двери. Сжала кинжал двумя руками. И ждала.

Тень появилась в дверном проёме.

Он был огромным — выше Алекса, шире в плечах, с горящими красными глазами. Дракон в человеческом обличье, но я чувствовала зверя внутри него — он сочился из каждой поры, из каждого движения.

— Анна Бальмонд, — прорычал он, скалясь. — Жена Генерала. Как удачно.

Он шагнул ко мне.

И внутри меня что-то вспыхнуло.

Не метафорически. Буквально.

Я почувствовала жар в груди — не тот, что бывает от страха или гнева. А другой — текучий, жидкий огонь, который поднимался из самой глубины моего естества, заполняя лёгкие, горло, руки. Он нёсся по венам, выжигал страх, оставляя только яростную, первобытную силу.

Я выбросила руку вперёд — и из моей ладони вырвался огонь.

Настоящее пламя. Не маленькая искра — огромный столб огня, который ударил в грудь нападающего.

Красные, оранжевые, золотые языки взметнулись к потолку, и дракон закричал. Он отшатнулся, хватаясь за грудь, объятый огнём. Его кожа почернела, глаза выкатились от боли и ужаса. Он с воем выбежал из комнаты, оставляя за собой запах горелой плоти.