Книга Развод. В ловушке Сумеречного Генерала, страница 63 – Алена Питт

На руках у меня спит наш сын.

Ему уже четыре месяца. Он родился в начале лета, в день летнего солнцестояния — в самый магический день года, как сказал Алекс. Роды были трудными — я чуть не потеряла его на тридцатой неделе, и Алекс не отходил от меня ни на минуту, держа за руку, сжимая мои пальцы с такой силой, что на коже оставались синяки. Но мы справились. Мы оба справились.

Сейчас он спит у меня на руках — маленький, тёплый, пахнущий молоком и чем-то неуловимо сладким. На нём белый шерстяной комбинезончик, который связала для него мать Алекса — да, она вернулась, когда узнала о беременности. Целая история, достойная отдельного рассказа. Но это потом.

Малыш — копия своего отца. Те же чёрные, мягкие, как пух, волосы, которые уже начали виться на затылке. Тот же волевой подбородок — даже в четыре месяца он уже угадывается. Те же длинные ресницы, отбрасывающие тени на пухлые щёчки. И те же глаза — когда он просыпается и смотрит на меня, в них вспыхивают золотые искры. Драконьи искры. Он унаследовал магию отца.

Мы назвали его Вильгельмом — в честь прадеда Алекса, того самого архитектора и художника, который строил и расписывал этот замок. Вилли, для своих. Он уже умеет улыбаться, хватать меня за палец и издавать смешные булькающие звуки, от которых у меня разрывается сердце. А ещё он умеет светиться — когда спит, его кожа иногда излучает мягкое золотистое сияние. Алекс говорит, это магия, которая просыпается. Я говорю, что он просто ангел.

Сегодня был долгий день. Утром приезжали гости — старейшины Северного Клана, чтобы взглянуть на наследника. Вилли величественно спал у меня на руках, не обращая внимания на важных драконов, которые склонялись над ним и говорили что-то на древнем языке. Потом мы обедали всей семьёй — впервые за долгое время все собрались вместе: Алекс, я, Вилли, мать Алекса, его кузен Дмитрий, который прилетел из Сибири, и пара старых друзей клана.

После обеда я работала. Реставрация замка почти завершена — я лично курировала каждый этап, от восстановления фресок до укрепления фундамента. Проект, который начинался как контракт моей мечты, стал делом всей моей жизни. Алтарь в бальном зале снова сияет позолотой. Фрески с драконьими битвами обрели былую яркость. Библиотека — моя гордость — пополнилась новыми книгами, и старый книжный запах смешался с ароматом воска и свежей бумаги.

Замок ожил. Он больше не был мёртвым камнем, хранящим память об ушедших веках. Он стал домом. Нашим домом.

Алекс стоит позади меня, обнимая за плечи. Он пришёл с прогулки — я слышала, как он поднимался по лестнице, его шаги я узнаю из тысячи. Сейчас он уже переоделся в домашнее — тёмно-синий свитер грубой вязки и мягкие брюки. От него пахнет вечерним воздухом, лесом и чем-то тёплым, древесным. Его руки лежат на моих плечах — тяжёлые, тёплые, надёжные.

— Счастлива? — спрашивает он, наклоняясь к моему уху. Его голос звучит низко, с той самой хрипотцой, от которой у меня до сих пор бегут мурашки по спине, даже спустя год.

Я поворачиваю голову, чтобы видеть его лицо. Он смотрит на закат, и золотой свет играет на его скулах, подсвечивает глаза, которые сейчас кажутся почти человеческими — тёплыми, карими, с редкими золотыми искрами.

— Бесконечно, — отвечаю я, и это чистая правда.