Книга Развод. В ловушке Сумеречного Генерала, страница 12 – Алена Питт

Я отдёрнулась, посмотрела на стену, но портрет висел неподвижно.

Однако его глаза изменились.

Ещё секунду назад они были пустыми, застывшими — глаза картины. Теперь в них горел золотой огонь. Живой. Осмысленный. И губы — уголки губ дрогнули, сложились в лёгкую, опасную усмешку.

Я сделала шаг назад, споткнулась о каблук, едва не упала.

— Этого не может быть, — прошептала я.

Из коридора донёсся голос экскурсовода:

— Девушка? Вы там?

Я, не отрывая взгляда от портрета, попятилась к двери. Глаза на портрете горели золотом. Усмешка на губах становилась шире.

Я выскочила из спальни, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, тяжело дыша.

— Всё в порядке? — спросил экскурсовод, с беспокойством глядя на меня.

— Да, — выдохнула я. — Я просто… засмотрелась. Красивый портрет.

— Граф всегда производил впечатление на женщин, — улыбнулся экскурсовод. — Пойдёмте, осталось всего несколько комнат.

Я кивнула и пошла за ним.

Но всю оставшуюся экскурсию я чувствовала на себе чей-то взгляд. Тёплый. Тяжёлый. Собственнический.

Или мне просто казалось?

Домой я вернулась около одиннадцати.

Бросила пальто на стул. Сняла туфли — ноги гудели после целого дня на каблуках. Потушила свет, рухнула на кровать прямо в платье — слишком устала, чтобы раздеваться.

Голова кружилась. В ней смешались пионы, портрет, золотые глаза, слова психолога, голос Алексея — всё в один безумный коктейль.

Я закрыла глаза.

И провалилась во тьму.

В темноте я стояла в спальне.

В той самой. Под сводчатым потолком мерцали свечи, в камине танцевало пламя, кровать под балдахином манила тёмно-бордовым покрывалом. Каждая деталь была на месте — точь-в-точь как в замке.

Я оглянулась. Всё было реальным — слишком реальным для сна. Я чувствовала запах воска и старого дерева. Тепло от камина. Фактуру ковра под босыми ногами.

— Ты пришла.

Голос. Низкий, с бархатистой хрипотцой. Он шёл от окна.

Я повернулась.

Он стоял в трёх шагах от меня. Высокий — выше, чем казался на портрете. Широкоплечий. Чёрные волосы падали на плечи свободными волнами, обрамляя лицо с острыми скулами и волевым подбородком.

На нём не было мундира — только белая рубашка, расстёгнутая почти до пояса. Я видела край татуировки на груди — что-то тёмное, древнее, драконье. Шрам, тонкий, почти незаметный, перечёркивал ключицу.

Глаза — те же, что преследовали меня весь вечер — тёмные, глубокие, с золотыми искрами в зрачках. Они смотрели на меня с той самой усмешкой, которую я заметила на портрете перед тем, как выбежать из спальни.

— Ты пришла, — повторил он, и в его голосе звучало удовлетворение. — Я знал, что ты придёшь.

— Кто вы? — спросила я, хотя уже знала ответ. Знала каждым нервом, каждой клеткой тела.

— Ты знаешь, — он шагнул вперёд. — Ты произнесла моё имя сегодня вечером. Когда стояла перед портретом.

— Граф Алекс Бальмонд, — выдохнула я. — Генерал Северного Клана. Дракон.

— Он самый, — он усмехнулся шире, и в этой усмешке было что-то древнее, опасное, завораживающее. — Но для тебя — просто Алекс.

— Этого не может быть. — я покачала головой. — Я сплю.

— Спишь, — легко согласился он. — Но это не значит, что это ненастоящее. Сны — это тоже реальность, Анна. Только другая. Более древняя. Более… честная.

— Откуда вы знаете моё имя?