Книга После развода. Хозяйка морковной усадьбы, страница 86 – Инари Лу

Живая и невредимая, светящаяся изнутри. Маркос смотрит на меня, и его глаза полны слез.

Кроум выдыхает, и я только сейчас замечаю, что он не дышал все это время. Элис плачет, закрыв лицо руками.

— Ты сделала это, — шепчет Маркос. — Ты прошла огонь.

Я подхожу к нему, беру его лицо в ладони и целую долго, выпивая его страх и боль.

— Я же обещала, — говорю я, улыбаясь сквозь слезы. — Я всегда возвращаюсь.

Позади нас, в темнице, со звоном падают цепи.

Печать разрушена.

Золотые узоры на моей коже еще светятся, когда мы возвращаемся в темницу.

Они пульсируют в такт сердцебиению, и я чувствую, как по венам течет не только моя кровь, но и что-то огненное. Частица Маркоса, которую признало Пламя Истины.

Цепи, сковывающие его, падают сами собой, когда я приближаюсь.

Красные руны тускнеют, будто их высосали, и металл со звоном ударяется о каменный пол. Маркос делает шаг ко мне, и его ноги подкашиваются. Он слишком долго был обездвижен и много сил потерял в этой каменной клетке.

— Осторожно, — говорю я, подхватывая его под руку. — Не спеши.

— Ты прошла, — шепчет он, касаясь кончиками пальцев золотых линий на моей руке. — Ты прошла через Пламя Истины ради меня.

— Ради нас, — поправляю я, и он слабо улыбается — слабо.

Кроум отворачивается, давая нам минуту приватности. Элис тихо плачет, утирая слезы рукавом, а Корнелиус сидит на каменном выступе, жмурится и делает вид, что его все это не трогает.

Но я вижу, как его хвост нервно подрагивает.

— Нам нужно уходить, — говорит Селена, и ее голос возвращает меня в реальность. — Старейшины скоро узнают, что печать разрушена. У нас есть время только на то, чтобы покинуть твердыню.

Мать Маркоса выглядит усталой, но глазах горит тот же огонь, что и в глазах ее сына.

Она ведет нас через лабиринт коридоров, только теперь не вглубь, а наружу, к выходу.

Мы идем быстро, почти бежим. И я слышу, как за спиной раздаются голоса. Сначала далекие, а потом все ближе и ближе.

— Сюда, — шепчет Селена, сворачивая в узкий проход, о котором я бы никогда не догадалась.

Мы выскальзываем из твердыни через тот же дренажный тоннель, которым вошли.

Снаружи уже светлеет небо. Рассвет близко, и первые бледные лучи солнца золотят вершины гор.

— Они будут преследовать нас, — говорит Кроум, оглядываясь. — Печать разрушена, и старейшины не простят этого.

— Пусть попробуют, — отвечает Маркос. В его голосе просыпается прежняя сила. — Я больше не узник. И я не позволю им тронуть никого из вас.

Мы уходим в горы, скрываясь среди скал и деревьев.

Элис идет впереди с Корнелиусом. Кот чует путь лучше любого проводника.

Я поддерживаю Маркоса, чувствуя, как с каждым шагом его силы возвращаются.

Магия печати больше не душит его, а его тело начинает восстанавливаться с той древней, нечеловеческой скоростью, которая отличает драконов от простых смертных.

К вечеру мы останавливаемся в небольшой пещере, скрытой водопадом.

Вода падает с высоты, создавая естественную завесу, а за ней тишина и покой.

Кроум разводит небольшой костер, Элис достает припасы, и мы впервые за много часов садимся отдохнуть.

— Расскажи мне о печати, — прошу я Селену, когда Маркос засыпает, положив голову мне на колени.

Она смотрит на сына, и в ее глазах вижу материнскую боль, которую невозможно скрыть.