Книга После развода. Хозяйка морковной усадьбы, страница 5 – Инари Лу

От езды моя нога болит еще сильнее. Я начинаю интенсивнее ее массажировать и боль немного отпускает. Но как же неудобно ездить на каретах!

У меня уже ломит все мышцы.

На улице уже сгущаются сумерки, а мы едем по абсолютно безлюдному месту. Мне становится не по себе. Может, стоило как-то уговорить этого Гарта, подождать с разводом? Или тут так непринято? Если муж решил — то все?

Наконец, лошади замедляют ход и останавливаются.

— Приехали, — произносит кучер. Мы выходим из кареты, и я сразу вижу заброшенную усадьбу.

Да уж. Увиденное зрелище меня расстроило.

Массивный каменный особняк с двумя флигелями осел, словно согнувшийся под тяжестью прожитых лет. Крыша провалилась в нескольких местах. Черепица осыпалась, и там, где дождевая вода находила лазейки, по стенам сползали темно-зеленые потеки плесени.

Фасад покрывала сеть. Некоторые окна были заколочены досками, почерневшими от сырости. Другие зияли пустыми глазницами, с осколками стекла. Ставни висели на одной петле, скрипя на ветру свою прощальную песню.

Один порыв ветра и их снесет ко всем чертям.

Ну, Раймонд, ну наглец! — зло думаю я. — Как можно было сослать свою жену в такое место? Хоть и бывшую.

Парадное крыльцо накренилось вправо. Каменные ступени раскрошились, поросли мхом и какой-то цепкой травой, пробивающейся сквозь щели.

Внутренний двор зарос бурьяном по пояс. Или что у них тут обычно растет?

Мы проходим сквозь обветшалые ворота. Кучер приносит наши чемоданы.

— Мне пора, — произносит он.

— Уже? Не останетесь на ночь? Наверное, опасно путешествовать по ночам, — с надеждой произношу я.

— Господин Гарт не велел.

— Может чаю перед дорогой? — с ехидством спрашиваю я. — Даже колодец имеется, — показываю на него рукой, который уже обвалился наполовину.

Среди сорняков торчали обломки когда-то изящной ограды. В углу двора громоздились остатки конюшни: крыша полностью обрушилась, стены покосились, двери сгнили и провалились внутрь. Левый флигель выглядел тоже плачевно.

По стенам вились остатки плюща, но даже он выглядел нежевым: листья пожелтели, стебли одревеснели и местами отмерли, свисая мертвыми лианами.

И тишина. Тяжелая, липкая тишина заброшенного места,

Здесь даже не слышно птичьих голосов.

Поистине земля проклята.

И, судя по всему, мне придется либо спасать ее, либо смотреть, как она испускает последний вздох.

Кучер разворачивается и уходит, потом резко оборачивается и произносит:

— Ах да, совсем забыл. Господин Гарт просил вам передать на первое время.

Он протягивает мне мешочек и садится в карету.

Я разворачиваю ее и вижу какие-то серебряные монеты.

— Ну, что Элис. Нам нужно как-то переночевать в этом здании.

Служанка в ужасе смотрит на скрипящие ставни. Медленно подходит к входу и ставит чемоданы на обвалившееся ступени.

— Мы замерзнем ночью.

— Мы можем разжечь костер. Главное найти побольше сухих веток.

Интересно, здесь есть что-то поблизости? Какие-нибудь магазины? Продуктовые лавки? Или как это все называется здесь.

Правда ждать все равно придется утра.

— А рядом вообще ничего нет? — спрашиваю я Элис.

— Насколько помню, где-то неподалеку должна быть деревня. Это место находится на окраине, из-за проклятых земель.

— А что с ними не так?

Мы все-таки входим внутрь развалюхи. Пока окончательно не стемнело нужно как-то обустроить место для сна. Не сидеть же на пороге.