Книга Прочь с моих грядок, дракон!, страница 37 – Мария Эмет

— Тогда по рукам?

— По рукам! — кивнула моя милая союзница. Плюнув на ладонь, она радостно протянула её для скрепления сделки.

Как жаль, что в этом мире ещё не придумали антибактериальные салфетки!

А'ртур Рендалл

«Арина Дэлай, 20 лет, срок службы — 2 года, нынешнее место жительства неизвестно, выросла в приюте „Сад Милосердия“», — гласили две строчки, написанные с любовью и великим старанием пухлой ручкой моего секретаря.

— Эткинс!

— Да, милорд!

— Как давно мы с тобой работаем?

— Шестьдесят один месяц, тринадцать дней и... — он всмотрелся в наручные часы и договорил: — пять часов, десять минут десять секунд. О, уже одиннадцать.

М-да.

— Что-то не так, милорд?

— Это самый короткий отчёт, который я когда-либо получал от тебя.

— О! Вы заметили. Мне приятно! Скажу более — это самый короткий отчет в моей жизни, а живу я уже четыреста шестьдесят два месяца, пять дней и целых четырнадцать часов! В секундах сказать?

— Не стоит.

Я снова обратился к листку бумаги и скривился.

Арина Дэлай — служанка, что отвечала за еду и питье Элены. Служанка, о которой я ни черта не знаю и которая испарилась на ровном месте так, словно её никогда не существовало.

Я видел девушку несколько раз. Последний случился в день отъезда Элены, когда Арина пришла забрать чашку с отравой. После этого она получила расчет, собрала вещи и ушла в неизвестном направлении.

— Эткинс, найди художника, пусть нарисует портрет Арины. Отправь к нему её напарницу, она сможет точно описать её внешность. А ещё прикажи обыскать двор и само поместье. Перекопайте каждый сантиметр земли, загляните в каждую щель.

— Понял. А что искать?

— Траву, похожую на чай. Со странным запахом.

— То есть... Яд? — секретарь вздрогнул и закрыл руками рот.

Я нехотя кивнул. Шанс найти улики в поместье ничтожно мал, но вдруг девице не хватило ума избавиться от Черной Игроззы как следует. Если так, то это сильно облегчит поиски.

— Завтра на рассвете я отправлюсь на Медную гору.

— Вернетесь к вечеру?

— Не вернусь. Останусь там. — Пока пораженный до глубины души секретарь пытался заново научиться дышать, я продолжил: — Портал всё ещё не починили, потому отправь две телеги. Одну с моими вещами, а вторую...

— А вторую?.

— С удобрениями.

Елена

— Странно... — протянула я, сидя на полу и глядя на... Не знаю что.

Вернее, знаю. Ещё вчера вечером это были семена, подаренные хозяйкой маказина. И вот прошла ночь, и случилось удивительное — они не просто проклюнулись, не просто выросли... Они бессовестно вымахали!

Нда, водичку из-под краника больше не пьем... Или дело не в ней?

Я нахмурилась и вспомнила весь процесс проращивания. Вот беру небольшой ящик, расстилаю в нем заранее смоченную ветошь, вот раскладываю партию семян, укрываю вторым отрезом ткани и…

И все! Ставлю в теплое темное место, то бишь под кровать.

На ум пришли радостные пляски, которые Пипец решил исполнить в сей торжественный момент: Может, это из-за них?

Озаренная мыслью, я покосилась на зеленого помощника, который безбожно спал вниз цветком, ухватившись стебельками за спинку кровати. При всей своей физиологии, не предполагающей... много чего не предполагающей, Пипец умудрялся каким-то образом храпеть.

Пару раз я даже пыталась найти источник звука. Не нашла. Но не потому, что была не усердна — просто Пипец оказался обладателем крайне чуткого сна!