Книга Доверие, страница 109 – Алёна Сереброва

Голова идёт кругом, а потом и начинает болеть. Давит на виски и между глаз, ломит переносицу. В носу становится подозрительно знакомо мокро, так что Макар шмыгает, привлекая внимание. Проведя тыльной стороной ладони под носом, он знает, что там увидит ещё прежде, чем опускает взгляд на руку. Кровавая полоса смотрится на коже как небрежный мазок кистью.

— Нет! У них всё получилось! — возмущенно подскакивая, заявляет старик. — Видимо доза была слишком большой…

Макару плевать на переживания старика, так же как и Косте внутри. Тот лишь добавляет головной боли, спрашивая, что случилось и как он. А самого Макара сейчас больше волнует состояние тела брата, чем то, что происходит вокруг. Тем более что сосредоточиться становится всё тяжелее. И паника брата совершенно не помогает.

«Курица наседка, блин!» — всё-таки не сдерживается Макар после очередного: «Как ты себя чувствуешь?»

— Что вы от нас хотите? — шмыгая, спрашивает Макар и тут же чертыхается.

«Меня», не «Нас»!'

— Или они не справились?

Старик поднимается и подходит ближе. Нависает над Макаром, так что приходится задрать голову, чтобы видеть лицо. От холодного изучающего взгляда хочется поёжиться. Теперь он знает, как чувствую себя бактерии под микроскопом.

— Или… — во взгляде старика появляется задумчивость. — Ты не сова, да? Вы связаны ментально? Удивительно!

Макара от чужого озарения, словно током прошибает, а сердце заходится в груди, будто пытается отбить ритм сразу за два тела.

— Приведи остальных.

— Нет.

— Я хочу поговорить.

— Говорите со мной.

— Если вы согласитесь на ряд тестов, то я дам вам доказательства, что вы не первые в «Бастионе».

— Нет. — Звучит твёрдое и уверенное. И говорит это уже не Макар, а вновь забравший себе своё тело Костя. — Они сюда не придут.

Макар бьётся в чужом сознании, но добиться уже ничего не может. Не пускает его Костя к управлению. Держит на удалении. И когда только успел научиться.

— Твоё дело, — по-змеиному улыбается старик. — Мне и тебя вполне хватит. Для начала…

Быть гостем в собственном теле это… жутко. Хотя Лука и постарался загнать страх как можно глубже, когда понял, что предстоит. Сосредотачивался на разговоре, на движениях Макара или любом другом предмете, что попадал в поле зрения отца. Всё что угодно, только не думать о том, что происходит.

Запертый, словно в клетке, в собственном теле, которое сейчас и вовсе не чувствует. Без возможности пошевелиться или моргнуть самостоятельно. Да даже дышать…

«Поговорили? Может пора заканчивать?»

Даже мыслям он старается придать оттенок уверенности, не показывать, что испытывает. Хотя и подозревает — отец всё равно знает.

«А что если?..» — заполошно мелькает мысль о том, что отцу может просто понравиться в его теле. Будут ли они в этом случае и дальше вместе сосуществовать, как сейчас, или его вышвырнут в мир в виде призрака?

Откуда-то тут же тянет колкой прохладой, хотя только что Лука не чувствовал вообще ничего. Холод обволакивает, словно коконом, тянет куда-то вниз. Кажется, будто такое уже было. Что-то смутно знакомое… То ли в реальности происходило, то ли снилось. Однако выловить из всколыхнувшейся памяти Лука ничего не успевает. Ощущение исчезает так же внезапно, как и возникло, оставляя его одного.