Онлайн книга «Влюблённый домовой»
|
Недовольное ворчание тихим бульканьем зарождается в горле Павла. — Могу я чем-то помочь? Ты говорила, что учишься на экономическом. Я тоже несколько лет назад учился на этом же направлении, может, смогу что подсказать или ещё как помочь? — Спасибо. Если что, я позвоню. Лина всё-таки убирает руку, чуть отстраняясь и зажимая ладони коленями. * * * «Если что, я позвоню» — это обещание так и вертится у Павла в голове, не желая оставлять его в покое. «Позвонит, да? Они обменялись номерами?..» Он осторожно наблюдает за Линой, что сейчас методично перекладывает вещи из сумки на пол. Выскользнувший из-за ворота джемпера амулет, стоит Лине только наклониться, приходит в движение, начиная покачиваться на шнурке. Гипнотизирует. И напоминает, ставя Павла на место. Без амулета он потеряет возможность выйти из квартиры. Ведь он всего лишь домовой, дух призванный охранять и поддерживать жилище, существо, некогда бывшее человеком. Без амулета единственным шансом сменить место жительства будет ритуал-приглашение, о котором сейчас, скорее всего, уже мало кто помнит. Такова судьба любого домового. «Не забывай…» — шепчет что-то внутри и Павел на мгновение прикрывает глаза. «Не забывай, — мысленно повторяет он, глядя на то, как встаёт Лина, оставляя на полу стопку вещей, как забрасывает сумку в шкаф и как, пройдя мимо, снимает амулет: простое, отточенное действие от которого внутри колет иглой. — Она человек, ты всего лишь дух». С тихим стуком амулет ложится на стол, припечатанный узкой ладошкой к деревянной поверхности. — Я в душ. Потом поедим? — Я что-нибудь приготовлю, — обещает Павел, отводя взгляд и слушая, как уходит Лина и как закрывается за ней дверь в ванную. «Тебя не должно волновать, что она кого-то себе найдёт. Даже если этот кто-то тебе не нравится. Не будь эгоистом». На мгновение прикрыв глаза, Павел меняет форму. Он домовой, а значит домашние дела за ним. * * * — Паш, скажи, он ведь симпатичный?.. Всего один сказанный тихим голосом вопрос и приятная тёплая сонливость улетучивается, а сердце в груди тяжелеет. Под боком у Лины становится вдруг неуютно и Павел отодвигается, оборачиваясь, и на мгновение радуется, что у кошачьей морды мимика гораздо слабее человеческого лица. — Откуда мне знать? Человек и человек. А вот голос ничем не прикроешь, и внутреннее напряжение сочится из каждой произнесённой буквы. Только Лина, похоже, этого не замечает или искусно игнорирует. — Я сёрьезно, Паш. Заложив учебник по финансам сложенным в гармошку чеком вместо закладки и убрав его в сторону, Лина садится, скрещивая ноги. — Просто… Павел тоже садится, отступив так далеко, насколько позволяет диван, и выжидающе смотрит, приступая подрагивающий предатель-хвост лапами. — Что? — всё-таки спрашивает он, видя, как Лина кусает нижнюю губу, будто желая, но не решаясь что-то сказать. — По-моему он симпатичный… «Симпатичный» — слово повторяется в его голове, будто подхватившее голос Лины эхо. «Она впервые назвала кого-то симпатичным…» Не впервые, за то время что они живут вместе в этой квартире, симпатичных людей было много. Одногруппники, актёры с экрана, музыканты, но… Она никогда не говорила о них с такой нерешительностью и смущением, что разливается сейчас румянцем по её щекам. Она никогда не спрашивала… |