Книга Дело о стаях, страница 32 – Алёна Сереброва

Впрочем, он и сам смотрит, улавливая в чужих лицах что-то знакомое.

«Мы с вами уже сталкивались или вы из списка?»

— Владислав.

Взгляд Германа становится каким-то задумчивым.

— А почему не Влад?

Слава теряется на мгновение, потому что вопрос звучит так, будто вариант сокращения имени действительно имеет значение.

— Потому что Слава, — всё-таки отзывается Слава, и Герман коротко усмехается, принимая ответ.

— Леонид рассказал тебе об условии? — уточняет Герман и, когда Слава кивает, протягивает руку, наконец-то представляясь и рассеивая сомнения: — Я Герман.

«В яблочко, — решает Слава после того как Герман представляет оставшихся охотников. — А если нет, то список всё равно сокращается».

Слава с интересом наблюдает за передвижениями охотников по комнате, заняв стратегически удобное положение на втором ярусе у балкона.

Чуть полноватые, но крепкие высокие фигуры, короткие стрижки и действительно похожие лица. Только один предпочитает чисто бриться, а второй отпустил бороду.

«Архип и Влас Введенские. Братья» — Слава ставит галочки в воображаемом списке. Одно из этих имён было в переданной ему папке, правда почему-то без фамилии, но лицо на фотографии не позволяет ошибиться. Имя же второго назвал Руслан.

Движение между тем продолжаются. Шкаф, кровать, коридор, снова шкаф.

Спокойные, уверенные движения и молчание.

Слава не знает эти братья сами по себе такие молчаливые или просто опасаются говорить при нём. Однако между собой они не переглядываются и на него тоже не смотрят. Все взгляды закончились в коридоре перед дверью.

Вот один из них выходит на балкон и через оставшуюся приоткрытой дверь тянет сначала холодком и лёгкой свежестью улицы, а затем сигаретным дымом.

Поморщившись, Слава привстаёт и тянется, цепляясь за бортик, чтобы прикрыть дверь. Именно в этот момент в комнату заходит Герман, а за спиной у него маячит Леонид с папкой в руках.

— Влас?

— Тут, — отзывается Влас почти мгновенно, возвращаясь, и Слава едва успевает отдёрнуть руку. Балконная дверь, распахиваясь, почти не касается борта койки.

— Отлично. Слезай.

Последнее адресовано исключительно Славе и он послушно спускается, оказываясь на ногах как раз в тот момент, когда в комнату забиваются похоже все, кто есть в квартире.

— Новое дело. Простенькое. В самый раз для нашего новичка.

Слава напрягается, пока Герман крепит магнитами к доске несколько фотографий и ксерокопий.

«Меня собираются отправить одного?..»

— Не бойся, — словно прочитав его мысли, требует Леонид. — Никто тебя туда одного не пустит.

Влас рядом усмехается в бороду так паскудно, что Славе хочется ответить. На языке у него так и вертится отрицание, которое приходится проглотить.

Он не боится самой охоты, гораздо страшнее провалиться, отказавшись убивать цель, если та окажется невинна.

— Я и не боюсь, — всё-таки замечает он под нечитаемым, но пристальным взглядом Леонида.

Кто-то снова хмыкает, у Славы создаётся ощущение, что на этот раз это стоящий у дверей Архип, но смотреть на того не хочется. Всё самое интересное находится не там, а на доске. На закреплённых круглыми разноцветными магнитиками фотографиях и копиях полицейских протоколов.

Слава подходит ближе, чтобы лучше рассмотреть.

Незнакомые лица смотрят с фотографий первого ряда. Он едва обращает на них внимание, прежде чем скользнуть дальше, к изображению растерзанных тел в тёмном ореоле впитавшейся в землю крови и… размытой фотографии, на которой чёрным пятном мелькает зверь.