Книга Не Снегурочка, страница 5 – Алёна Сереброва

— Прости, что толкнула тебя сегодня. Не сильно задело?

— А? — девушка оборачивается, наконец-то замечая Владу, и тут же улыбается, отмахиваясь. — Да нет. Я сама, наверное, виновата. Растерялась. Не переживай. Я Майя, а ты?

— Влада.

Ни рюкзака, ни какой-либо другой сумки рядом с Майей нет. Как и верхней одежды.

Влада оглядывается на стройный ряд закрытых раздевалок.

— Ты из какого?

— Ммм... — Майя задумывается, словно действительно не помнит. — «В».

Влада бы подумала о том, что сильно приложила ту при столкновении, но Майя даже не падала. Стояла ведь крепко на ногах, так что биться не обо что было.

— У меня ещё занятия, — поясняет та, снова улыбаясь, когда на телефон Влады приходит сообщение: «Ты где там потерялась?! Я устала» с грустным смайликом на конце.

— Тогда успешных занятий.

Влада сбегает от странного, какого-то деревянного разговора, немного жалея, что вообще подошла, но быстро выкидывает всё это из головы, когда Ксю тянет её на улицу, стоит только сунуть руки в рукава родной синей куртки. А ударивший в грудь холод уж точно не даёт отвлекаться ни на что другое, кроме застёгиваемой молнии.

Холод поднимается от кончиков пальцев: облизывая предплечья и оплетая тонкими ниточками локти. Дышит в поясницу морозцем. Открыть глаза не получается. Их словно стянуло тонкой корочкой. Да и пошевелиться... Она понимает, что не может двинуть и пальцем, словно оказалась гостем в собственном теле.

Остаётся только слушать...

Отдалённый вой ветра перемежается с тихим шорохом и хрустом. Влада прислушивается, различая в этих звуках шаги. Кто-то идёт, осторожно и неторопливо.

По тому, как приближается звук, прежде чем оборваться, она понимает — человек дошёл.

Совершенно не связанные с холодом мурашки скользят по спине, вызывая ещё большую дрожь.

— Ты не должна мёрзнуть, — звучит совсем рядом.

Хочется дёрнуться, отползти от этого голоса, но она всё ещё не может пошевелиться.

— Что будет, если и ты замёрзнешь? Как мне тогда быть?

Влада чувствует едва ощутимое прикосновение к плечам.

Хочется спросить: «Где я», но скованность не уходит. Владе даже кажется, что она и вовсе не дышит.

— Вот так, — оповещает всё тот же голос.

Сильные руки отодвигают её от холодной и твёрдой поверхности, чтобы что-то подсунуть под спину, а спустя мгновение это что-то ложится на плечи и укрывает колени.

— Так ты будешь меньше мёрзнуть, — обещает бесплотный голос.

«Отпустите...» — безмолвно требует она, но даже в мыслях это больше похоже на мольбу.

Судя по звукам, человек отступает, но не уходит. Слишком быстро обрываются шаги. Не так как совсем недавно.

Тихое журчание едва касается слуха и тут же стихает, будто почудилось, лишь ветер продолжает приглушённо выть, но так и не касается своими порывами Влады.

— Я приду позже, моя дорогая, — обещает голос, прежде чем снова зашуршат шаги. На этот раз удаляясь.

Он придёт снова и вряд ли для того чтобы отпустить её. От этого понимания внутри скручивается тугой склизкий ком...

* * *

— Мама велела тебя разбудить!

В этот раз по Владе не прыгают, а лишь сдёргивают одеяло, топчась по нему босыми ногами.

— Сказала, что сегодня ты ведёшь меня в садик, так что просыпайся!

Влада вздрагивает и тут же открывает глаза. Сейчас это выходит сделать легко и непринужденно. Как и пошевелиться.