Книга Стороны света, страница 47 – Рина Когтева

— Здесь другие люди, – заметил Канцлер.

Капитан пожал плечами.

— Люди такие же, просто на них более красивая обертка.

Канцлер снова посмотрел на улицы и вдруг увидел то, что раньше заслоняли от него белые резные балюстрады и яркие блики: вот у воды сидит пьяный калека, вот идет омерзительно накрашенная женщина в полуразорванной одежде, вот толстяк увешанный золотом, вот беспризорный ребенок… Канцлер поднял голову и посмотрел на взмывающие вверх шпили башен. По ночам в этих башнях разжигали костры, и они служили маяками для тех, кто искал Целлу в ночном морском тумане.

— Идите спросите, кто нас встретит в Палладиуме, – приказал Канцлер.

Капитан кивнул и отошел на несколько минут.

— Нас встретит Банар, Атторней лорда Мадога.

Канцлер невольно улыбнулся. Эльте – рядом с Лазарем, Банар – рядом с Мадогом. Два правителя и два их верных слуги, вечные соперники, но всегда рядом и знают друг о друге больше, чем знали бы самые близкие люди, если бы они у кого-то из них были.

Через полчаса за поворотом появилась широкая водная гладь, а за ней огромная лестница, по ее сторонам возвышались железные якоря, на которых восседали мраморные грифы с причудливо изогнутыми шеями. Гриф – второй символ Востока после якоря, достаточно странный символ, потому что мало кто на Востоке когда-нибудь видел живого грифа. Впрочем, мало кто на Западе видел живого льва, разве что золотого во дворце Горда. Лестница поднималась вверх к порталу, обрамленному огромными синими колоннами. Вход в Палладиум, дворец лордов Востока. Весь выполненный из серо-голубого мрамора, отделанный блестящим металлом там, где мраморные плиты соединялись друг с другом, он сиял как настоящая жемчужина в окружении перламутрово-белой раковины Целлы. Лодка неожиданно резко причалила, и Эльте с трудом удержался на ногах. Сначала вышли солдаты, потом Капитан и только после этого Канцлер. Как только его нога ступила на мраморную лестницу, он смутно ощутил чувство чего-то необратимого, как будто бы сделал шаг в бездну. На мгновенье закружилась голова, но Канцлер взял себя в руки и начал подниматься по лестнице, щурясь от солнца, становившегося невыносимо ярким, снова и снова отражаясь от белого мрамора.

Подъем занял больше времени, чем он рассчитывал, и когда Канцлер добрался до самого верха, он уже заметно запыхался. Он оперся о мраморные перила и стоял, тяжело дыша, а потом услышал тихий смех. Эльте поднял глаза. На лестнице стоял невысокий человек средних лет, волосы на его голове уже начали редеть, слишком большие уши делали его вид почти комическим, пытливые темные глаза улыбались.

— Канцлер… – человек поклонился.

— Атторней… – Канцлер поклонился в ответ.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Старые знакомые по переписке, которым довелось увидеться всего лишь несколько раз, но которые знали друг друга слишком давно и слишком хорошо, чтобы разгадать все тайные значения вежливых улыбок и ритуальных речей. С ритуальных речей и начали.

— От имени лорда Мадога, правителя Востока, я приветствую вас на земле Целлы, Канцлер Эльте, герцог Валлардии, наместник Северных побережий, хранитель Имперской печати.

— От имени Лазаруса III, Императора Запада, я прибыл, чтобы засвидетельствовать свое почтение и безмерное уважение лорду Мадогу, правителю Востока.