Книга Странник, страница 86 – Рина Когтева

— С Инсонельмом, если мне будет позволено это предложить.

— Исключено, – говорю я.

Радор полностью зависим от Альрата, а вот Инсонельм – это Инсонельм. Инсонельм – целый мир, который то набирает мощь, то становится слабее. Сейчас чаша весов на стороне Альрата, но так происходит из-за того, что Инсонельм пока нам не нужен. Но вот будет голод, или случится что-нибудь еще, и Инсонельм наверстает упущенное с лихвой. Договор о войне понарошку – это слишком сильный козырь у них в руках. Согласятся-то они с удовольствием, но пройдет несколько лет, и это выльется в катастрофу. А я собираюсь править гораздо дольше нескольких лет.

— Исключено, – повторяю я. – Одно дело поиграть мускулами перед ними, лишний раз указывая на их место, но совсем другое – заключать такой договор. Вейт дурак, что пошел на такое с Радором. Еще мысли есть?

— Если Радор и Инсонельм не подходят…

— Мирраер тоже не подойдет.

Мирраер – последняя из планет внутренних миров, у них ничего толком нет, только кусок камня и металлы, которые они дают Инсонельму в обмен на еду и ткани. В последние годы они как-то подозрительно притихли, поговаривают, у них там какие-то внутренние проблемы, но пока непонятно, во что это выльется. И Альрат, и Инсонельм выжидают, и смотрят, что из всего этого получится. Потом уже можно будет принимать меры.

— Остаются только Хольг, – Кетот пожимает плечами.

— Что? – я не верю своим ушам. – Ты мне предлагаешь договариваться с этим собаками?!

Кетот отступает на шаг и снова кланяется.

— Откуда здесь могут взяться Хольг? – шиплю я. – Их изгнали из внутренних миров!

— Хольг здесь давно уже нет, моя Царица, но у них было много баз в Радоре, когда они завоевывали Альрат и Инсонельм. Многие до сих пор не уничтожены.

Он молчит. Ждет, что я продолжу за него очевидную мысль. Блестящую мысль, надо сказать. Наследница Хмаса уничтожает остатки Хольг в поясе Радор. Альрат на страже внутренних миров, а Миртес – истинная кровь от крови Царя Царей.

— И как мы сделаем вид, что на этих базах еще кто-то есть? – спрашиваю я.

— Мне известно несколько таких баз, моя Царица. Можно отправить на них сигнальные устройства, настроить их на частоту, которую использовали Хольг, а дальше флот откроет на них охоту. Об этом будет знать очень ограниченное количество людей. Клянусь Богами Анима, что каждый из этих людей будет молчать до конца своих дней.

А ты сам-то будешь? Или под моим троном появится еще одна бомба с часовым механизмом?

— Я думаю, ты хочешь что-то попросить у меня, Кетот, – говорю я.

— Я всего лишь хочу служить Альрату и Великой Царице-Регенту.

Не Великому Царю Таалу Ламиту – по крайней мере, это он, кажется, понимает. Но на самом деле все они хотят чего-то конкретного. Они просят, просят и просят… Думаю, они даже не осознают, что я тоже человек, я для них какая-то капризная машина для исполнения желаний: нажмешь на нужные кнопки лестью и услужливостью, и я дам им все, что они хотят. Своих собственных чувств у меня, естественно, быть не может – Боги создали меня исключительно для удовлетворения чужих капризов и просьб.

— Присядь, Кетот, – я киваю на кресло, – и расскажи мне все.

Он садится, опускает глаза.

— Великая Царица-Регент воистину обладает властью читать мысли.

Не такие уж они у вас и затейливые, чтобы их еще и читать.