Книга Странник, страница 137 – Рина Когтева

— Я не знаю, как сложилась его жизнь после визита к вам, но похоронен он был достойно, хотя и без роскоши. На стенах гробницы он изобразил полет к Та-Нечер как одно из самых выдающихся достижений своей жизни.

— Та-Нечер?

— Так мы вас называем. «Земля Богов».

Человек почему-то улыбается.

— Разве я похож на Бога?

Совершенно не похож. Наши Боги, уж поверь мне, незнакомец, после смерти выглядят гораздо лучше, чем ты.

— Я… – с чего бы начать? Как вообще начать такой разговор? – Мое имя Сентек, я Великий Царский Архитектор. Это я нашел гробницу Эсвеля и заново открыл для Альрата Та-Нечер. Мы знаем, что именно вы дали Альрату Богов, и мы преклоняемся перед вашей мудростью и вашим могуществом.

— Сентек, – он как будто пробует мое имя на вкус. – Эсвель прилетел один, теперь вот ты… Интересно, почему, раз вы так перед нами благоговеете, вы не прислали полноценную экспедицию, как это было в первый раз?

Я всегда знал, что этот «первый раз» был. Видимо, тогда перед Та-Нечер предстали лучшие умы Альрата. В свой следующий визит им пришлось довольствоваться Навигатором Эсвелем, а теперь вот и вовсе художником Сентеком.

— Наши Цари опасаются за свое могущество, – выпаливаю я.

Я тут же прикусываю язык, причем в буквальном смысле, но, кажется, мои слова не производят того эффекта, которого я опасался.

— Цари… – задумчиво тянет человек. – Альрату мы дали возможность вечно пользоваться мудростью своих мертвых. И что вы сделали с этим? Вы ведь могли сохранять великих ученых, великих мыслителей, а вы всего лишь сделали из своих Царей Богов.

Видимо, он замечает мое замешательство.

— Эсвель уже все нам рассказал, даже то, почему он прилетел один, а не с экспедицией. Как мы видим, за это время ничего не изменилось.

Мы? Интересно, с кем я сейчас разговариваю? У них какой-то коллективный разум?

— Вы так сказали, как будто дали что-то не только Альрату.

Он кивает.

— Да. Инсонельму мы дали нашу технологию межзвездных путешествий, Мирраеру – секрет трансформации любого металла. Обе эти технологии были безвозвратно утеряны уже к нашему следующему возвращению. Элиты держали их в секрете, пока секрет не умер. Единственный, кто продолжал пользоваться нашим даром – Альрат. Но весьма своеобразно.

— Ну, ученых мы делаем малыми Богами, да и среди Великих Царей есть весьма достойные…

— Не сомневаюсь, – перебивает он. – Ваши три мира должны были быть очень разными, а ты посмотри… Как вы это называете? – он указывает на башни.

— Зиккураты Некалпа, – отвечаю я.

— И с какой же целью их построили?

Я пожимаю плечами. За Инсонельм мне заступаться смысла нет.

— Здесь приносят человеческие жертвы.

Мой собеседник кивает.

— Это ваше видение цивилизации. Вы умеете летать в космос, но все еще вырезаете сердца, чтобы пошел дождь.

Мне нечего возразить. Тем более, что это так и есть – зиккураты Некалпа не зря окрашены в красный цвет.

— Почему мы именно здесь, на Инсонельме? – спрашиваю я.

— Красивый вид, – человек пожимает плечами.

Это я могу понять.

— Кто вы?

— Именно я? – он усмехается.

— Нет… Вы все, те, кого мы называем Та-Нечер.

— Мы уже ответили на этот вопрос в самый первый раз, Эсвель тоже спрашивал. Каждый раз рассказывать одну и ту же историю утомительно.

— А вы помните все три визита? – осторожно спрашиваю я.