Книга Туманность отражений. Тайна старого замка, страница 43 – Олла Дез

Едва течение нас понесло, как муж перелез и, схватив меня в охапку, вместе со мной стал устраиваться на дне лодке. Меня обняли, укутали и прижали к горячему телу.

— Спи! Сегодня был сложный день. А завтра будет не сильно легче. И помни, что я всегда с тобой!

Я положила голову ему на плечо и выдохнула. И чего я так разворчалась? Вот же он, мой муж. Теплый, сильный, заботливый. Я со всем справлюсь.

* Слейпнир — «скользящий», или «живой, проворный, шустрый» — в скандинавской мифологии восьминогий конь Одина, порождение Локи.

— Надо было выйти замуж в семнадцать лет, за того мальчика, который катал меня на велосипеде. Он катал и тихонько целовал меня в затылок, думая, что я не чувствую, не замечаю. А я все знала. И мне хотелось умереть на велосипеде — такое это было счастье. А с Мишей это все ушло в слова. В термины. В выяснение сути. Сути чего? Когда тебе за тридцать, кто тебя посадит на велосипед?

х/ф «Вам и не снилось…» режиссёра Ильи Фрэза, экранизация

одноимённой повести Галины Щербаковой.

Опять этот прекрасный сон. Замечательный просто. Как же он мне нравится. Хочу, чтобы снился мне почаще.

Мужская ладонь опускается на мое бедро. Я чувствую, какая она тяжелая и широкая. Это совершенно точно сон. Ведь иначе я бы давно прекратила такие вольности. Не время и не место для них. Я бы собрала свое упрямство и остатки мозгов, и выкинула бы его из моей лодки.

Но я не двигаюсь. Я лежу и сплю. И слежу за всем как будто со стороны.

Я чувствую, как моя кожа покрывается мурашками, как мышцы живота начинают непроизвольно сокращаться, как будто в глубине меня, внутри, разгорается огонь. Я даже дыхание затаила, чтобы не раздувать пожар из маленького огонька.

Под тяжелой мужской ладонью мое тело будто бы оживает, по внутренней стороне бедра зарождается знакомая тягучая приятная боль. Сладкая тяжесть. Она дремала вместе со мной, и вот теперь, в отличие от меня, уже проснулась и потягивается. Внизу живота приятно ноет, и как бы я не старалась огонь не подпитывать, но он растет, пульсирует, просится наружу, собирается в теплый упругий сгусток.

Я чувствую, как моя задранная до самого живота юбка собирается в толстые складки и отчаянно мешает.

И тут я ощущаю на своем оголенном бедре тяжелое дыхание, и чужие пальцы чуть сжимают ягодицы. А я все еще не двигаюсь и не пытаюсь остановить это безумие. Этот бесстыдный сон. Я готова спать вот так, пока не закончится воздух в легких, потому что я периодически перестаю дышать, когда мужские пальцы трогают заветную точку между ног через ткань моих жутких панталон.

Его пальцы чуть-чуть шершавые и теплые. Они скользят по моему бедру, чтобы у меня внутри все замерло. Нет, страха нет. Что способно меня напугать в этой жизни после свадьбы под виселицей? Это желание. Примитивное, первобытное, то самое желание, которое я уже очень давно не испытывала. Я чувствую, как бешено стучит мой пульс, как мурашками покрывается кожа, как выделяется влага и как я крепче зажмуриваю глаза, чтобы не открыть их невзначай.

А мужские руки продолжают свое движение все выше, к линии моей попы, надежно скрытой жуткими панталонами. И я чувствую, как он их поддевает пальцами и как медленно тянет вниз, словно разворачивая меня слой за слоем.