Книга Нищенка в академии драконов 2, страница 34 – Анжелика Янчевская

Меллина ждала у фонтана, её рыжие волосы сияли в солнечных лучах, словно корона из расплавленной меди. Увидев Радона, она расцвела в улыбке.

— Ты опоздал, — шутливо упрекнула она.

— Прости, — он взял её руки в свои. — Профессор Стальград задержал меня после занятий. Говорит, что после дуэли моя техника боевой трансформации стала «интересной», — Радон изобразил хриплый голос сурового профессора. — Хочет включить меня в особую программу подготовки.

— О-о-о, — протянула Меллина, и её глаза заискрились. — Значит, теперь ты будешь ещё более важной персоной? Может, мне стоит попрактиковаться в реверансах?

Она сделала шутливый книксен, и Радон рассмеялся — открыто, свободно, как никогда раньше. Он притянул её к себе, совершенно не заботясь о том, что они на виду у всей академии.

— Единственная важная персона в моей жизни — это ты, — прошептал он, глядя ей в глаза.

Меллина положила руки ему на грудь, ощущая, как под ладонями бьётся его сердце — сильное, уверенное, как и сам Радон.

— Ты стал другим, — тихо сказала она. — Как будто раньше ты носил маску, а теперь она упала.

— Так и есть, — кивнул он. — Знаешь, всю свою жизнь я был тем, кем должен был быть. Наследником рода Крегов. Сыном своего отца. Женихом знатной девицы. Я играл роль, следовал сценарию, написанному для меня за годы до моего рождения. А теперь…

— Теперь ты просто Радон, — закончила за него Меллина.

— Да, — он улыбнулся, и глубокие морщинки в уголках его глаз сделали его лицо ещё более привлекательным. — И знаешь что? Мне это нравится.

Они шли по парку академии, держась за руки, ненадолго останавливаясь у цветущих кустов или просто чтобы посмотреть друг на друга. Казалось, время вокруг них замедлилось. Сквозь ветви деревьев пробивались солнечные лучи, рисуя на земле замысловатые узоры — совсем как пламя Радона во время дуэли.

Даже работа на кухне теперь казалась не обузой, а чем-то почти торжественным — их общим ритуалом. Берта и Марта относились к ним почти по-матерински, постоянно подкармливая их лучшими кусочками и украдкой передавая лакомства из особого меню.

Возвращаясь в свои комнаты, они не знали, что в этот самое время их счастье балансирует на тонком лезвии меча, готового опуститься в любую секунду.

Ректор Драконхарт стоял у окна своего кабинета, глядя на уходящую пару. Его высокая фигура, затянутая в тёмно-синий камзол, казалась ещё более внушительной в полумраке комнаты. Серебристые глаза сузились, когда он увидел, как Радон наклонился к Меллине и что-то прошептал ей на ухо, отчего девушка рассмеялась.

Кулаки ректора сжались с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Обычно бесстрастное лицо исказилось от едва сдерживаемой ярости. Но он не двигался с места, лишь наблюдал, словно хищник, выжидающий момент для смертельного броска.

Драконхарт отвернулся от окна и стремительно пересек кабинет, подойдя к массивному столу. На полированной поверхности лежал свиток тончайшего пергамента, запечатанный серебряной печатью с изображением дракона, пожирающего собственный хвост.

Ректор взял перо, обмакнул его в чернильницу и размашисто, почти яростно, расписался внизу документа. Затем, не дожидаясь, пока чернила высохнут, он свернул пергамент и запечатал его второй печатью — на этот раз чёрной, с символом перевёрнутого ключа.