Книга Отбор. Пламя в твоей крови, страница 87 – Анжелика Янчевская

Принц Тариус играет со мной. Все остальные презирают. Лиара мертва. Из-за меня.

Слова Сафиры — «Кто следующий, а, Эльвия?» — крутились в голове, как заевшая шарманка. Я принесла только смерть и несчастье. Я — чума.

Я стиснула зубы, зажмурилась, пытаясь сдержать подступающие рыдания. Не плакать. Нельзя. Слёзы — это слабость. Дарин говорил, что ярость нужно превращать в оружие. Но сейчас во мне не было ярости. Только бездонная, чёрная пустота и горечь. Злые, горячие слёзы жгли глаза, но я не давала им воли. Они стояли в глазах туманом, и мир расплывался, превращаясь в одно смазанное пятно.

Я так сидела, потеряв счёт времени, погружённая в своё горе, что не услышала, как в зале появился кто-то ещё. Я не слышала шагов. Я просто вдруг почувствовала, как рядом со мной кто-то опустился на пол.

А затем — сильные, тёплые руки крепко, но очень бережно обняли меня.

— Всё будет хорошо, маленькая.

Голос был низким, глубоким, знакомым. Дариан? Он был наполнен такой неожиданной, такой добротой и сочувствием, что что-то внутри меня окончательно сломалось.

Объятия и эти простые слова подействовали как спусковой крючок.

Плотина, которую я так долго строила, рухнула.

Я разрыдалась.

Это были не тихие слёзы, которые я прятала в подушку в доме дяди. Это был вой. Громкий, отчаянный, уродливый. Я плакала, сотрясаясь всем телом, уткнувшись лицом в чьё-то плечо, в грубую ткань тёмной рубашки. Я оплакивала всё. Лиару. Её нелепую, страшную смерть. Своё одиночество. Я плакала так, как не плакала никогда в жизни, выплёскивая всю черноту, что скопилась в моей душе.

А он просто сидел рядом, молча. Он не говорил утешительных слов, не гладил меня по голове. Он просто крепко держал меня в своих объятиях, давая мне опору, позволяя этой буре пройти. Его руки были сильными и надёжными, и от него исходило тепло. Настоящее, живое тепло, которое проникало сквозь мою ледяную броню и согревало изнутри.

Я не знаю, сколько это продолжалось. Минуту. Десять. Вечность. Постепенно рыдания стихли, переходя в тихие, судорожные всхлипы. Я чувствовала себя совершенно опустошённой, выжатой, но в то же время… лёгкой. Словно я сбросила с плеч неподъёмный груз.

Я медленно отстранилась, вытирая лицо рукавом.

— Простите, — прошептала я, не поднимая глаз, мой голос охрип от слёз. — Я… я не должна была. Спасибо вам, лорд Дарин.

Я подняла голову.

И замерла.

Рядом со мной на полу сидел не Дарин.

Это был принц Тариус.

Его лицо было всего в паре дюймов от моего. Он смотрел на меня, и в его глазах, в этих сине-золотых, обычно таких холодных и насмешливых глазах, не было ни презрения, ни иронии. Там было что-то другое. Что-то, чего я никогда у него не видела. Смятение. Задумчивость.

Моё сердце пропустило удар, а потом заколотилось с новой силой. Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.

Он всё ещё держал меня за плечи, и его пальцы были горячими.

— Иногда, — сказал он тихо, и его голос был непривычно серьёзным, без тени насмешки, — даже самым сильным нужно просто поплакать.

Я дёрнулась, пытаясь вырваться из его рук. Первым инстинктом было отшатнуться, словно я прикоснулась к раскалённому железу. Но его хватка на моих плечах осталась твёрдой. Не грубой, но непреклонной.

— Ваше Высочество, — проговорила я. Голос охрип от слёз, но прозвучал на удивление ровно. — Прошу простить мою… несдержанность. Я не знала, что это вы.