Книга Отбор. Пламя в твоей крови, страница 7 – Анжелика Янчевская

— Так значит, она была вашей родственницей? — спросил Дарин, и от его голоса, обманчиво спокойного, у меня мурашки побежали по спине. Я чувствовала скрытое напряжение в каждом слове.

Дядя неловко переступил с ноги на ногу: — Да, дочь моей двоюродной сестры. Но у нас не было тесных связей… — на его лице проступила кривая, неприятная гримаса. — Она опозорила нашу семью, родив ребёнка неизвестно от кого. А потом умерла при родах, оставив нам это… дитя. — Он попытался изобразить скорбь, но вышла лишь кривая ухмылка, больше похожая на оскал. — Мы с женой взяли сироту к себе, хотя это было непросто. Ребёнок с дурной кровью, понимаете?

Я почувствовала, как внутри поднимается горячая волна гнева, а кончики пальцев начинает покалывать, словно бы тысяча крошечных иголочек впилась в кожу. Дурная кровь? Я, которую они заставляли работать от рассвета до заката, которую били за малейшую провинность? Я, которую они держали «из милости»?

Лорд Дарин, казалось, уловил мои мысли, потому что его следующие слова прозвучали опасно, с металлическим оттенком: — Странно, что вы говорите о ней как о проблеме, ведь речь идёт о вашей родственнице. Обычно семья заботится о своих.

Дядя нервно сглотнул. Его лоб покрылся испариной, хотя день был прохладным: — Ну, знаете, родство было дальнее… И позор… Трудные были времена… — последние слова он почти пробормотал под нос.

Его взгляд суетливо метнулся в сторону и вдруг остановился на мне. Я поняла, что слишком долго стояла на виду с корзиной дров.

— А вот и она! — воскликнул дядя с такой фальшивой радостью, что меня чуть не стошнило. — Эльвия, детка, эти господа интересуются тобой. Подойди поближе.

Я медленно приблизилась, поставив корзину у стены, чувствуя, как колотится сердце. На меня смотрели три пары глаз. Маленькие, поросячьи глазки дяди Эдмунда, блестевшие от нетерпения. Настороженные золотистые глаза Нариса, которые, казалось, оценивали меня с какой-то брезгливостью. И пронзительные, золотые глаза лорда Дарина, которые будто проникали прямо в душу, читая каждую мысль.

— Лорд Дарин интересуется твоими родителями, — продолжал дядя, и я заметила, как неестественно он улыбается, всем своим видом пытаясь мне что-то сигнализировать. — Представляешь?

Я бросила взгляд на Дарина, не скрывая недоверия. Он едва заметно покачал головой, будто говоря: «Играй по моим правилам. Пока». И впервые за всё время его взгляд смягчился, стал менее пронзительным. Это странным образом придало мне уверенности.

— Я ничего не знаю о своей матери и отце, — тихо ответила я, пытаясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё дрожало. — Я никогда их не видела.

— Печально, — сказал Дарин, и в его голосе мне почудилась искренняя нотка сожаления. — Мой род ищет потерянные ветви нашего древа. Возможно, ваш отец был одним из них. — Он говорил так убедительно, что, не подслушай я его разговор с Нарисом, я бы точно поверила. — У вас не сохранилось ничего? Какие-нибудь вещи, письма?

Я покачала головой: — Ничего.

Дядя беспокойно заерзал, его и без того покрасневшее лицо стало пунцовым: — У нас были какие-то мелочи, но мы давно их… э-э… потеряли при переезде.

«Или продали», — мысленно добавила я, едва сдерживая презрительную усмешку. Как и большинство ценных вещей, попадавших в его жадные руки. Видела я, как быстро исчезли мамины серебряные серьги, единственное, что я о ней знала. Даже имени её дядя и тётя никогда не произносили, словно оно было проклято.