Книга Попаданка в беременную. Бывшая жена дракона, страница 72 – Анжелика Янчевская

Я опоздала. Я не спасла…

Внутри меня, в ответ на мое сокрушительное горе, ребенок замер, сжался в комочек, разделяя мой ужас и потерю. И это ощущение, это напоминание о другой жизни, зависимой от меня, пробило стену отчаяния.

Нет. Я не сдамся. Пусть дракон, пусть характер скверный, но это мой дракон, и воспитанию подлежит. Я не отдам его.

Мой взгляд метнулся по разрушенной комнате, цепляясь за любую надежду. И я увидела его. На уцелевшем углу кухонного стола, в простом глиняном кувшине, сиял ровным, молочным светом мой первый Лунный Светляк. Цветок, который принес мне Мрак. Он пережил битву, его неземная красота казалась насмешкой на фоне этого разгрома.

Идея, безумная, отчаянная, родилась из самого сердца горя. Яд и исцеление. Магия жизни и Лунный Светляк. Не знаю, как работает эта магия, но я буду очень сильно просить и молить всех богов.

Превозмогая боль в ушибленном плече и ноющую пустоту в душе, я поднялась на ноги. Шатаясь, держась за стены, я доковыляла до стола и схватила кувшин. Затем, так же, как в прошлый раз, но теперь с лихорадочной, отчаянной скоростью, я бросилась наверх, в свою тайную лабораторию.

Я не стала выбирать. Я сгребла все. Все двенадцать крошечных, но полных силы саженцев, вырывая их из горшочков вместе с землей. Это был весь мой капитал, вся моя будущая независимость. И я, не колеблясь ни секунды, была готова пожертвовать всем ради одного удара его сердца.

Я вернулась к Дареку. Его лицо казалось высеченным из серого камня, на губах застыла та последняя, слабая улыбка. Я опустилась перед ним на колени.

— Я тебя не отпускаю, слышишь? — прошептала я, и мой голос был твердым от ярости. — Я тебе не позволю. Ты не можешь вот так просто уйти. Ты обещал завтракать моими сырниками!

Мои руки дрожали, но действовали с предельной точностью. Я высыпала драгоценные растения в большую миску, добавила несколько капель воды и начала растирать их пальцами. Нежные перламутровые листья, стебли, корни — все превращалось в густую, сияющую, пульсирующую светом массу. Вся комната наполнилась ее дивным ароматом.

Рана на его боку была страшной. Это была не просто дыра в теле. Края ее были выжжены, обуглены, и от них исходил едва заметный черный дымок — остатки магии Пожирателя, продолжавшей свою разрушительную работу.

Я зачерпнула полную пригоршню сияющей пасты и, зажмурившись, положила ее прямо в рану.

Раздалось оглушительное шипение. Черный дым повалил из раны, словно из жерла вулкана. Тело Дарека выгнулось дугой, даже в бессознательном состоянии реагируя на чудовищную боль борьбы жизни и смерти внутри него. Я прижала его к себе, вливая в него не только магию цветка, но и свою собственную волю, свое отчаянное желание.

— Живи! — шептала я, как заклинание. — Живи, дракон упрямый! Живи ради… нас…

Серебристая паста на моих глазах чернела, вбирая в себя порчу. Я снимала один слой и накладывала новый. Снова и снова. Я чувствовала, как жизненная сила уходит из меня, как кружится голова, но не останавливалась. И вот, под последним слоем почерневшей мази, я увидела это. Кожа. Новая, розовая, здоровая. Она нарастала, стягивая края раны с невероятной скоростью. Шипение прекратилось.

Я прижалась ухом к его груди. И услышала. Тихий. Неуверенный. Но отчетливый. Тук. Тук-тук… Его сердце снова билось.