Книга Банши. Город грехов, страница 28 – Айла Скай

— Что ты творишь, Царева? – его хриплый голос раздается у моего уха, и я чувствую небольшой укус на своей шее. – Еще и у всех на виду.

— Плевать, – бросаю ему в ответ и разворачиваюсь к нему лицом. На каблуках я почти с ним ростом, это надо сказать весьма удобно. – Что ты здесь забыл, Амир Каримович? – закидываю руки ему на плечи, продолжая двигать бедрами.

— Тебя увидел.

— Мне кажется, что мы все обсудили ранее, Сеитов, – мои коготки зарылись в его волосы, начиная поглаживать его.

— Тем не менее ты решила прийти ко мне.

— Не к тебе. Клуб у тебя просто великолепный, – улыбнулась. – Он не виноват в том, что ты являешься его владельцем.

— Даже так, – он вдруг улыбнулся, хмурое лицо разгладилось, а в глазах заплясали смешинки. – И что же ты предлагаешь, Царева?

— Не знаю, как ты, а я хочу танцевать.

— Танцевать, значит, – его губы оказываются около моих, а глаза не отрываясь смотрят на меня. – Очень скоро я все узнаю, Царева. Что будешь тогда делать?

— Вопрос неверный, господин Амир. Что будешь тогда делать ты?

— И что же, Царева?

— Прятаться, Сеитов. Ты будешь прятаться, – я весело рассмеялась.

— Ты, по-моему, с кем-то меня перепутала, Василисааа, – протянул мое имя. – Я не из тех, кто прячется. Я из тех, кто находит.

Пьяная баба – неразумная баба. Так когда-то моя бабуля говорила. Так сказать, старческая мудрость. Обостряются инстинкты и желания, и отключаются мозги. Даже у самых стойких. А уж если объект твоих тайный желаний оказывается рядом, то все. Капец. Атас. Ну и прочее. И становиться все равно, имеет ли такое же желание тот, на кого будет сейчас направлена вся твоя игривость.

Блуд. Грех, который поражает души каждого из нас. Непристойные желания, жгучие и соблазнительные образы, будоражащие нутро, заставляющие сердца биться быстрее, а физиологию работать против тебя. Никто не в силах ему противиться. Страсть захватывает внезапно, и попытки контролировать ее не увенчиваются успехом. И когда накрывает, словно волной, все остальное перестает существовать. Остаются только голые чувства.

— Знаешь в чем проблема?

— В чем, Василиса Царева?

— В том, кого ты отыщешь в итоге. Но знаешь, – мои губы оказали в его уха, и я прошептала, – ты такой вкусный, что оторваться от тебя невозможно, – кончиком языка обвожу мочку его уха и прикусываю. – К сожалению, твоему и моему, господин Сеитов, у меня правила.

— И какие же, госпожа Царева, – его руки уже давно под тканью моего платья поглаживают оголенную кожу.

— Или все, или ничего, господин Амир. Все или ничего, – смотрю в его глаза. – Все, что принадлежит мне, только мое. И кто пытается посягнуть на мое, прекращает существовать. Все или ничего, господин Амир.

— Какие резкие слова для девчонки, – он сжал мои бедра, приподняв меня вверх, принуждая закинуть ноги ему за спину.

— Почему тебя прозвали Зверем? – перебирая его волосы, внезапно спросила.

— За жестокость.

— Какая ирония, – грустно улыбнулась. – В конце пути тебя ждет удивительное открытие.

— И какое же?

— Узнаешь. И потом вспомни мое правило. А уже потом решай, нужно ли меня искать. Но знаешь, я буду не я, если поддамся порыву сейчас. Такой манящий… Не хочу потом теряться в догадках, какой ты на вкус, – не позволяя ему ответить впилась в его губы поцелуем, сразу же получив ответ. Он перехватил инициативу, с напором врываясь в мой рот. Сколько мы целовались определить было сложно. Мы словно утонули друг в друге. Очнулась уже сидя на нем на широком диване с поднятым платьем до талии и его пальцами во мне.