Книга Банши. Город грехов, страница 182 – Айла Скай

— Забыл тебя спросить. Или ты отдаешь мне их сам, вспоминая о том, что мы – семья. Или я заберу их у тебя. И если думаешь, что я вспомню о том, что ты – моя семья, в то время как сам об этом забудешь, то ты глубоко заблуждаешься, отец. Как там говорят? Яблоко от яблони? Так вот, я – твоя лучшая версия, – Амир жутковато улыбнулся. – Подумай хорошенько, захочешь ли ты иметь дело со своим собственным творением?

— Это моя защита, – вновь повторил Сеитов-старший. – От нее. И от всех окружающих. Знаешь, для чего мы создали их?

— Для чего же?

— Уж явно не для свободы девчонки. Бесспорно, выполнив все, она бы ее получила – тут все честно. Но вот в чем вопрос, позволили бы мы ей это? Сомневаюсь. С палачом нельзя дружить, палача лишь можно укротить. Тогда будешь в безопасности. И козырь в рукаве против остальных иметь не так уж и зазорно, не так ли? Сложно точить на кого-то зуб, зная, что у него есть ручной пес, который может перегрызть глотку в случае промаха. А они есть у всех. Стоит лишь присмотреться и в нужный момент ударить.

— От меня тоже защищался?

— А как же. Ты – второй после девчонки. Как ты уже отметил, ты – лучшая версия меня. Я с гордостью это говорю. Но, – он пожал плечами, – доверять нужно только себе.

— По-хорошему не хочешь? – Амир тяжело вздохнул.

— Не отдам. И ты ничего не сможешь сделать.

— Что ж. Если думаешь, что поведу себя как последний ублюдок, то ты глубоко ошибаешься, – Амир достал телефон и немного покопался в нем. – Залезь на почту, – Карим посмотрел на ноутбук, стоящий перед ним, и внимательно заскользил взглядом по экрану. – Итак, вижу, бумаги ты получил. Ты наследил изрядно, и мне нет надобности переступать черту и делать что-то нелицеприятное. Не отдашь их – лишу тебя всего.

— Не сможешь, – лицо Карима скривилось от прочитанного.

— Смогу. Уже это делаю. Можешь гордиться мною еще больше. Я могу раздавить, даже не марая при этом руки.

Карим некоторое время читал присланное, после чего прикрыл глаза и замер на мгновение. Тяжело вздохнул и захлопал в ладоши.

— Браво, Амир, браво, – резко поднялся на ноги и пересек комнату в направлении к книжной полке. Через минуту перед Амиром лежала ровная стопка карт. – Я ненавижу ее. И то, что она с тобой делает.

— Брось, пап, – Амир пересчитал их и присвистнул. – Десять? Весомо.

— Я бережливый, – съязвил Карим, возвращаясь на место. – Почему именно она?

— Не знаю. Я просто люблю ее, – Амир положил карты во внутренний карман пиджака. – С тобой приятно иметь дело, пап.

— Иди уже. Порой прибить тебя хочу, но в последний момент вспоминаю, что сам же тебя и произвел. Из всех баб на свете надо ж было выбрать самую…

— Неотразимую? – перебил его Амир. – Я тоже так считаю, отец. Мне пора. До встречи на Совете. Вот прижмем ублюдка, который решил похозяйничать в нашем городе, а после можешь дальше язвить по поводу моего выбора, – кивнув на прощание, Амир быстро покинул кабинет, оставляя отца в одиночестве.

Карим раздраженно выдохнул – его бесил выбор сына, бесило то, что он так похож на него самого, бесило то, что ему пришлось прогнуться под обстоятельства. Да еще и как! Амир мог растоптать его, даже пальцем не сдвинув. Гордость и злость бушевали в душе, однако первая все же преобладала больше. Он вырастил достойную замену себе. Что уж там говорить – достойного соперника. Не каждый мог этим похвастаться. А Карим Сеитов мог с гордостью говорить всем – это мой сын.