Книга Банши. Город грехов, страница 177 – Айла Скай

— Засранец… Значит штамп в паспорте есть?

— Есть, – довольно кивнул мужчина. – Так что я серьезно. Прости меня. Сказал бы, что сожалею, что так поступил. Но я чертов эгоист, и солгу, если произнесу такое вслух. Не сожалею. Да, наш союз изрядно потрепан внешними факторами, но мы все преодолеем.

— Я прощаю. Давно простила, – тихо проговорила Ника, – потому что люблю. Одно прошу, Данила. Не смей умирать. Не смей оставлять меня одну в этом дерьме.

— Не оставлю, Ник. И свадьбу сыграем, вот увидишь.

* * *

Несколько лет назад в тайне от отца Дмитрий Царев увлекся азартными играми. Дабы не светиться в своем городе, он активно промышлял этим анонимно в соседнем. Удача не всегда благоволила ему, но в те редкие моменты, когда он срывал куш, у него хватало ума остановится и отложить выигранное. Так, спустя некоторое время, он прикупил себе квартиру в одном из спальных районов города. Сделал там ремонт и приезжал тогда, когда ему необходимо было уединение. Царь полагал, что Дима зависает у очередной шлюхи или нюхает кокс в клубе, запивая его виски. Но парень в этот момент предавался тишине и покою в своем тайном жилище. Узнав, что ему на хвост села Василиса, он решил, что скрыться в месте, о котором никто не знает – идеальное решение.

Возможно оно и было бы таковым, если бы Дима не вступил на арену с более крупными игроками. С теми, для которых он – лишь бельмо на глазу, пешка, которую не терпится убрать с поля, чтобы увидеть истинного противника.

Мужчина полагал, что он коварный противник, и его слово и действия имеют на всех неотвратимые последствия. Однако в тот момент, когда он спустил курок и лишил жизни единственную для своей спины опору, сразу стал никем. Дмитрий Царев лично нарисовал на себе красочную мишень, хоть и до конца не осознавал этого. Пакостил, думая о том, как разобраться с единственной проблемой, которую считал для себя самой главной – Василисой. Представлял, как после ее смерти возглавит семью, и пошлет к черту правила.

Дима-Дима! Для живых предателей не существует лучшего будущего. А для мертвых – нет даже савана для упокоения.

Звуки широкой плазмы прервал громкий сигнал его нового телефона. Он сменил его сразу, как только все закрутилось. И его новый номер был всем незнаком. Дима настороженно поднялся с дивана и подошел к столу, на котором лежал аппарат. Номер, высветившийся на экране, был засекречен. Провел по экрану пальцем, включая громкую связь.

— Планы поменялись, Царев, – голос Максима Ярова раздался в пространстве.

— Ты меня кинул, – выпалил Дима.

— Кинул? – зло усмехнулся мужчина. – Иногда стоит держать рот на замке, мальчишка. Планы поменялись, и в них ты – лишний. Пока ты дышишь, ее внимание будет сосредоточено лишь на тебе. А это неприемлемо.

— Ты о чем? Иди к черту, Яров. Дел с тобой я больше иметь не хочу.

— А я ничего не говорил о делах. Пора на тот свет, Царев, – звонок скинулся, а Диму охватила паника.

Он рванул в спальню, где была припасена сумка для отхода. Одежда на первое время, деньги, документы, запасной телефон. Скинул домашние штаны, быстро переодеваясь в джинсы и толстовку с капюшоном. Подхватил сумку и рванул на выход. В доме имелся паркинг, где на экстренный случай у него был припасен неприметный седан с полным баком бензина и несколькими канистрами в багажнике. Дима спустился на лифте, и резво протискивался между машин, идя навстречу к своему спасению. Облегченно вздохнул, добежав до нее. Машина отозвалась громким писком, и он забросил сумку на заднее сидение. В момент, когда он потянулся к ручке передней двери, резко погас свет. А совсем рядом с ним раздался знакомый голос.