Книга Проклятая свобода, страница 119 – Айла Скай

— Нет, — возразила. — Все только начинается.

Чуть позже, оставшись наедине друг с другом мы наслаждались каждым проведенным вместе мгновение. Жаркие прикосновения, чувственные поцелуи, сладкие обещания и признания. Он говорил, что не способен любить. Ведь по своей сути он не был человеком. Однако все, что он сделал для меня, каждое его действие, каждое слово утверждали обратное. Он любил так, насколько вообще способен был на это чувство. Он говорил, что мы связаны, и каждый раз подтверждал это. В безумии и здравии, радуясь жизни и стоя на краю смерти. Будучи богом, несущим только смерть, он цепко держал меня в своих объятиях. Он принимал меня любой. Безумной, сломленной, потерянной, сильной, раздраженной, гневной, полной хаоса. Я не знала, кем стала. Да и вряд ли я когда-то была человеком. Однако я знала, если я вновь потеряюсь в своем безумии, он отыщет меня. И не потому, что привязал меня к себе древним ритуалом. А потому что этот сильный мужчина, этот наводящий ужас бог не видел своего существования без меня. Что же это, если не любовь?

Что касается меня, если подумать, он украл мое сердце уже очень давно. Когда же это произошло? Возможно, когда заинтересовал меня впервые, а возможно, когда играя, дал ощутить призрачную свободу. Возможно, когда снял с меня оковы, а возможно, когда я теряла себя, раз за разом вырывал меня из жестоких объятий безумия и хаоса. Как знать? Даже находясь в оковах хаоса, я знала, что он — единственное, чего желает моя душа.

В огромном гроте не было никого, кроме нас. Мы нежились в теплой воде в объятиях друг друга. Она ласкала наши тела. Красивые растения спускались по каменистым выступам, а единственным освещением были небольшие магические огни, раскиданные в неглубоких нишах по всему периметру пространства. Рядом с водой были раскинуты мягкие одеяла и разноцветные подушки, тут же были расставлены напитки и фрукты. Прошло несколько недель с того момента в кофейне. Я провела много времени с друзьями, однако никак не могла насытиться нашим с ним временем. Я так много раз находилась в оковах смерти и хаоса и ценила каждую секунду, будто это все могло исчезнуть, утонуть в моем безумии. Обвила свои ноги вокруг его талии и зарылась в его волосы когтями. Он чуть откинул голову назад, смотря на меня своими прекрасными янтарными глазами.

— Любишь? — с вызовом спросила.

— Любовь переоценивают, вороненок. Это слово не может вместить все то, что я чувствую по отношению к тебе, Амара. Ты — моя вечность. Ты — мое все. Любишь? — вернул свой вопрос, прижав ближе к себе, едва касаясь моих губ.

— Ты моя вечность. Моя жизнь и смерть. Мое дыхание и мое безумие. Моя проклятая свобода. Люблю…

— Люблю…

Вы наверное ждете большого послесловия, однако тут его не будет. Эпилог должен поставить точку в истории, рассказать о том, что с нами произошло через некоторое время. Я могу лишь сказать, что все зажили той жизнью, которой хотели. Война окончилась и началась жизнь. Честная и бескомпромиссная.

Моя жизнь всегда была борьбой. Борьбой с надзирателями, борьбой со своими желаниями, борьбой за своих близких, борьбой с хаосом, царящим внутри меня. Я всегда стремилась к покою. К свободе. Я желала ее так сильно, что не заметила, как и она стала для меня очередной клеткой. Оглядываясь назад, могла ли я пожелать, чтобы произошедшего не случилось? Врядли. Ведь все, что случилось, привело меня к тому, кем я стала сейчас. Привело меня к нему. Да, было больно и страшно. Было невыносимо и местами смертельно. Однако… Я ни о чем не жалею.

В нашей истории не будет эпилога. Ведь перед нами вечность. Мы не можем знать, что будет ожидать нас в будущем. Но я совершенно точно знаю, что все, что будет, приведет нас друг к другу. Ничто не сможет разлучить нас. В болезни и здравии, в безумии и ясном разуме, в хаосе и разрушении, в мире и покое. Будем мы. И быть не может иначе.