Книга Дракон с ... изъяном, страница 26 – Елена Байм

— Двойная плата, — сказал он, кривя губы в улыбке. — Чтобы вне очереди. Ты же понимаешь, о чем я.

Я смотрела то на золото, то на его лицо, и чувствовала как к горлу подступает тошнота. Он думал… он решил, что я — доступная девка… Что раз меня застали под столом у Генерала, значит, я готова раздвинуть ноги перед любым, кто заплатит?!

— Ваше сиятельство, — сказала я, стараясь, чтобы не выдать в голосе дрожь. — Я — поломойка. Я мою полы. И я не оказываю… любезностей подобного рода. Ни за семь золотых монет, ни за пятьдесят.

Я сделала шаг к двери, намекая, что его сиятельству пора удалиться, но граф Торнвуд не сдвинулся с места. Он резким движением перегородил мне путь, и его лицо изменилось. Улыбка сползла, уступив место холодной, надменной гримасе.

— Не строй из себя недотрогу, девка, — процедил он. — Я знаю таких, как ты. Вы все одинаковы. Просто цена у каждой своя. Называй свою плату.

— Я уже сказала, — ответила я, чувствуя, как страх начинает закрадываться в душу. Он был шире меня, сильнее, и в его глазах горела обида и злость. — Я не продаюсь.

— Ах, не продаешься? — Он шагнул ко мне, и я оказалась прижата спиной к двери.. — А Рагнару, значит, продалась? Или задаром? Хотя нет, такая как ты ничего бесплатно не делает и не дает.

Он захохотал, довольный своей шуткой, и снова продолжил:

— Ну, говори, сколько Генерал тебе заплатил? Десять? Двадцать? Я дам тридцать! — Он почти кричал, брызгая на меня слюной. — Тридцать золотых за одну ночь! Это больше, чем ты заработаешь за всю свою никчемную жизнь!

Он схватил меня за запястье, сжимая до боли. Я дернулась, пытаясь вырваться, но его пальцы впились в кожу, оставляя синяки.

И в этот момент мы услышали чьи-то шаги. И они приближались.

Граф грязно выругался. Прижал свой палец к моим губам:

— Только попробуй закричать, и я тебя сгноблю.

Я так испугалась, что стояла и не шевелилась. Но глазами искала по сторонам, чем бы можно было отбиться от графа, если полезет.

Но на мое счастье, его спугнул зычный голос Марты в соседней комнате, она о чем-то громко смеялось с подругой. Похоже прачки вернулись с работы... Граф Торнвуд задумался, приоткрыл дверь, а затем вышел и быстро зашагал прочь.

Я же стояла и смотрела, пока не убедилась, что его силуэт исчез в конце коридора. Заперла дверь, подперла стулом для верности. Сон так и не шел. Сидела на кровати, прижавшись спиной к стене, глядя на дверь и прислушиваясь к каждому шороху.

А когда за окном забрезжил рассвет, я наконец позволила себе задремать — но чутко, вполглаза, готовая вскочить от любого звука.

Поэтому утром я поднялась чуть свет. Глаза слипались, голова гудела после бессонной ночи, но я твердо знала, что должна сделать.

Первым дело пошла и нашла экономку, она перебирала чистые простыни в кладовой, хмурясь и что-то бормоча себе под нос. Увидев меня, мисс Фридман вопросительно подняла бровь.

— Говори, чего пришла. Не видишь — я занята?

Я глубоко вздохнула и выпалила одним духом:

— Верните меня, пожалуйста, в общую комнату. И отправьте мыть полы на этаж слуг. А на второй этаж пошлите кого-нибудь другого. Я не хочу и не могу больше туда ходить.

Она замерла с простыней в руках. Внимательно посмотрела на меня — на мои круги под глазами, на бледное лицо, на дрожащие губы. А затем ее взгляд упал на мои руки, и она нахмурилась.