Книга Проходная пешка, страница 60 – Тая Шуи

— Да-да, он постоянно повторял мне эти слова, — закивала старушка, смахивая белым платком непрошеные слезы. — Но это не делает смерть наших близких менее горькой. Алдан был великолепным волшебником и прекрасным человеком. Вот мы сейчас с вами пьем чай, а он так любил чай. Мог пить его бочками.

— И обязательно с клубничным вареньем, — улыбнулась Риана.

— И эта его привычка постоянно поправлять воротник…

— И говорить при этом: «Подумать только, подумать только!»

Риана живо изобразила эту картину, и Зельда оглушительно рассмеялись.

— Что ж, госпожа Фьюбэнс, — уже серьезно произнесла Риана, заглядывая в уже пустую чашку, — наверное, мне пора приступить к ответу.

— Бросьте, Риана! — добродушно воскликнула старушка. — Это еще успеется! Лучше давайте выпьем еще чайку. Скажите, а Алдан вспоминал меня?

— Конечно, — с улыбкой ответил девушка, — он очень тепло о вас отзывался.

— Ох, — выдохнула Зельда с не свойственным ее возрасту смущением. — Ну не томите же! Рассказывайте!

* * *

— Хицц, та девочка действительно опустошила фибулу, которую ты мне показывал?

Портрет Гальвурии Олленг сурово посмотрел на покорно склоненного духа дома, и тот испуганно вжал голову в плечи.

— Молодая хозяйка так сказала, — пробормотал дух. — Хицц думает, что она сказала правду.

— Что ты поведал ей о фибуле?

— Хицц сказал, где хозяин Редил взял эту злую вещь. Еще Хицц сказал об озере и о том, что хозяин много раз пытался вытащить магию из вещи, но у него ничего не получилось.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнула Гальвурия. — Я сразу поняла, что девочка не так проста. Выполняй все, что она скажет.

— Хицц будет хорошим духом, хозяйка, — сказало лохматое создание, чуть ли не сложившись пополам в низком поклоне.

— Можешь идти, — велела Гальвурия и, после того как маленькое существо скрылось в кухне, произнесла в пустоту: — Эта девочка — моя единственная надежда.

Последние дни августа выдались трудными, и основной головной болью, свалившейся на Риану, оказался дом на улице Гиацинтов. Еще в свой первый визит в особняк Олленгов девушка поняла, что портрет Гальвурии — кладезь ценной информации, которой она готова поделиться при одном условии. Возрождение рода.

Трудно представить человека более преданного идее, чем Гальвурия Олленг. Наверное, поэтому к концу жизни она быстро состарилась, потеряв обоих сыновей, и больше напоминала склочную старуху, чем представительницу древнейшего феларийского рода. Все, что она хотела сейчас, будучи лишь портретом, навсегда запертым в золотой раме, — это вернуть величие своей семьи. В этом Риана и обещала ей помочь, в мгновение ока завоевав расположение обычно скандальной картины.

Проводить самой обряд вхождения в род, о котором она упоминала во время беседы с людьми Ремзлига, Риана не хотела. Она только сейчас заявила о себе как о Ланкрейз, и менять фамилию в такой момент… Нет, это было бы крайне неудачно. Риана хотела быть Ланкрейз, жить на Ризелионе, общаться с Генрихом Геллертом и Тионом и не собиралась отказываться от всего этого! Но, к сожалению, законы устроены так, что ты имеешь право быть главой только одного рода, и если Риана предпочтет стать Олленг, сможет ли она сохранить все то, что только обрела? Да, по крови она имеет право называться многими именами: Вартейн, Ланкрейз, Олленг и наверняка еще несколькими, о которых девушка пока только подозревала. В ней есть сила и знания всех этих предков, но это не значит, что она имеет привилегии от каждой фамилии. Так устроена магия и жизнь: из многого мы должны выбирать что-то одно.