Книга Проходная пешка, страница 45 – Тая Шуи

«Мои исследования заходят в тупик. Если понимать память как некие образы и энергию мысли, то нерешенным вопросом остается переход ее в физическое тело. Одна мысль расширяется, другая изменяется, а иная мятется; для расширившейся мысли память — это увеличение, для мятущейся — смятение, для возникающей — рождение. Так что память — это не начало и не конец, но промежуток между ними…»

Ага, вот здесь черновики Мемории закончились и начались выдержки из дневников. Посмотрим-посмотрим…

«Я думаю, мне следует изменить подход в своих экспериментах. Так, когда строится дом, то строительство — это не начало его, ибо он еще не сдвинут, и не конец, ибо тогда строительство бывает уже прекращено, а то, что в промежутке между этим. Само строительство дома — это и есть память. Поэтому в следующем опыте я буду связывать память с движением. Она должна проявляться не сразу, но постепенно, возникая вместе с движением, словно давнее воспоминание…»

Вот-вот, у нее как раз воспоминания возникают неожиданно и приходят постепенно. Что там дальше?.. Тут Этерн делится своими переживаниями, тут тоже ничего… Риана просмотрела чуть ли не половину фолианта, но не встретила ни одного заклинания, ни одного ритуала. Великая Бездна! То, что осталось от исследований Мемории, — жалкие крохи, по которым ничего не поймешь! Хм, а что у нас здесь?

«Я в смятении… Как великая Ринда Ланкрейз смогла это сделать? Не осталось никаких сомнений, что ее пояс — хранилище родовой памяти, способной перейти к обладателю этой вещи. Я непременно поняла бы суть сей магии, если бы могла исследовать пояс. Но где искать его теперь, когда бесчестная Вира похитила творение своей великой матери? Ее призрак, по сей день обитающий в Академии Дагмара, отказался раскрывать мне тайну украденного пояса, и с тех пор я не могу найти себе покоя…»

Это уже что-то. Если у Мемории не получилось поговорить с призраком Виры, то это не значит, что Риане не стоит тоже попробовать побеседовать с покойной. Тем более, что они, судя по фамилии, родственники. Просто разделенные несколькими веками.

Так, смотрим дальше… Хм, записи из дневника очень скоро закончились, и чем дальше Риана просматривала книгу, тем больше убеждалась: Этерн сходила с ума. Ее записи становились все более сумасшедшими; в конце книги приводились неотправленные письма Мемории, которые она писала давно умершей Ринде Ланкрейз.

«Милая Ринда! Мой разум мечется в поисках правды, подобно раненому зверю. Только ты способна понять, каково это — быть преданной своей же идеей. Я часто слышу твой голос, шепчущий мне подсказки, указывающий истинный путь… Но сколько сил надо обрести, чтобы следовать ему! Меня окружают какие-то твари, они стремятся разорвать мою память, сожрать воспоминания… Спаси меня от них, Ринда, спаси!»

Писем Мемории, адресованных Ланкрейз, было много. Но почти сразу Риана поняла, что читать их нет смысла: фразы несчастной сумасшедшей становились бессвязными, а мысли обрывочными. Просмотрев оставшиеся письма, занявшие без малого двести страниц, Риана наткнулась на последнюю запись: «Камень! Жар! Фантом! Смерть!» — и захлопнула книгу. Мемория не знала секрета родовой памяти. Единственный человек, создавший артефакт для перехода памяти в физическое тело, — Ринда Ланкрейз, которой поклонялась Этерн. И единственная возможность узнать секрет Ринды — отправиться в Академию Дагмара.