Книга Маги не разводятся, страница 5 – Тая Шуи

— Какой смысл, Сион? — сказала я, не сдвинувшись с места. — Тебе все равно от меня никуда не деться. Ты это прекрасно понимаешь, хватит притворяться!

— Чокнулась? — Он огляделся, будто в поисках зрителей, которые сейчас засмеются над глупой шуткой. Из-за раннего часа сквер пустовал, и Сиону пришлось самому изобразить неуверенный смешок. — Ты кем себя возомнила, убогая?

— Убогая? Вот как ты запел? А когда лез под юбку, говорил, что ни одна аристократка мне в подметки не годится, — напомнила я не такое уж и давнее прошлое. — Ах да! Это ведь были просто слова, которые ничего не значат! Как и ты, Сион. Ничего не значишь. Одно. Пустое. Место.

Мужская рука замахнулась для удара, но в последний момент замерла в воздухе. Вряд ли из-за благородства — скорее, Сиону вспомнилось мое умение швыряться сырой магией.

— Не попадайся мне больше на глаза, — процедил парень и, медленно опустив руку, пошел прочь.

А я словно приросла к земле, глядя на высокую удаляющуюся фигуру. На темно-синий костюм студента Академии, в которой мне не суждено учиться. На каштановые волосы, в которые мне больше не придется запускать свои пальцы. И на задранный в гневе рукав, под которым оказалась совершенно чистая кожа без намека на брачную метку.

— Но как же?..

Я медленно подняла руку и в недоумении уставилась на собственное запястье, которое оплетала черная вязь ритуального браслета.

Мили

Я скользнула за угол и воровато огляделась. Ни души. Да и кому вздумается гулять в окрестностях Академии посреди ночи? Даже студенты, засидевшиеся в кабаках или задержавшиеся в объятьях сговорчивых горожанок, в такое время не сунутся в главный корпус. Разве что не повезет нарваться на кого-то из преподавателей, страдающих от бессонницы. Тогда придется врать про неудержимую любовь к какому-нибудь старшекурснику, ради которого я решилась забраться на закрытую территорию. Отчитают и выгонят взашей — обидно, конечно, но не смертельно. Столкнуться сейчас с Сионом или с кем-то из его компании было бы в сто раз унизительнее.

Натянув капюшон плаща, чтобы скрыть лицо в тени, я постучала в массивную дверь. Длинный — два коротких — два длинных. Кажется, сердце от волнения отстукивало тот же ритм, но в пять раз быстрее.

Раздался скрежет затвора. Дверь приоткрылась, и в щели показался длинный нос мадам Мирдок — старой вдовы скверного нрава. В Академию она устроилась с незапамятных времен и, по словам половины студентов, покинет ее только на смертном одре. По мнению второй половины, даже преждевременная кончина не заставит ее освободить хлебное местечко.

— Одна? — спросила Мирдок скрипучим голосом и, когда я кивнула, приоткрыла дверь чуточку шире. — Деньги вперед.

Я протянула мешочек с побрякивающими внутри монетами. Мадам Мирдок, не произнеся ни слова, взяла мешочек и, взвесив его на ладони, удовлетворенно хмыкнула. Затем отступила в сторону, позволяя мне проскользнуть внутрь. Как только я оказалась в темном холле, дверь за мной с тихим щелчком закрылась.

— Иди за мной. И чтобы ни звука.

Держа в вытянутой руке лампу с магическим огоньком, она направилась в глубь пустующего коридора. Несмотря на возраст, шла мадам быстро, не давая мне возможности оглядеться по сторонам. От этого чудилось, что из мрака за мной кто-то наблюдает, провожая осуждающими и презрительными взглядами. Мол, смотрите, кто явился! Этой выскочке здесь не место!