Книга Добрые духи, страница 2 – Б. К. Борисон

Я поправляю край огромного цветка так, чтобы новый голый участок не было видно.

— Вот, — говорю я. — Как новенький.

Тётя Матильда всегда говорила, что мало какие проблемы нельзя решить изменением точки зрения и парой блестящих безделушек. В своей жизни я применила этот совет, покупая нелепо огромные рождественские украшения. И стараюсь, искать во всём светлую сторону, а когда совсем всё плохо, всегда можно заглянуть за черничной датской булочкой в маленькую пекарню в конце улицы, и дурное настроение как рукой снимает.

Я не люблю концентрироваться на плохом. Никогда не любила.

Так что не концентрируюсь.

— Всё в порядке, Гарри?

На короткий деревянный забор, опоясывающий мой участок, падает тень. Дэррил, почтальон, закреплённый за нашим кварталом, изо всех сил пытается заглянуть поверх коробок, сложенных у него в руках.

— Всё хорошо, Дэррил, — я, прихрамывая, подхожу и встречаюсь с ним у забора, снимая верхнюю посылку с огромной стопки.

Он облегчённо улыбается, густые усы скрывают большую часть рта, но глубокие лучики морщинок у глаз выдают эту улыбку.

— Как ты узнала, что она вот-вот упадёт?

— Наверное, потому что ты сам из-за неё ничего не видишь, — башня в его руках опасно покачивается, сумка через плечо набита до предела. Я хмурюсь, глядя на неё. — Предпраздничный аврал? Уже?

— Да нет. Я просто собрал ошибочно разнесённую почту, — он оборачивается через плечо. — Не понимаю, как я постоянно умудряюсь всё перепутать.

Он умудряется «путать» почту всю свою карьеру, уже больше двадцати лет доставляя посылки не тем людям и не по тем адресам. Я не знаю, почему человек без чувства и навыка ориентации решил стать почтальоном. Бегло смотрю на коробку у себя в руках, затем разворачиваю его лицом к зелёной табличке на углу.

— Ты на неправильной улице. Вот на этой наклейке написано, что посылку нужно доставить на Моррис-стрит. А ты на Мюррей.

— Надо же, как я этого не заметил, — издаёт удивлённо, щурясь и пытаясь разобрать буквы на этикетке.

Я тоже не понимаю, учитывая, что ровно так же он ошибся и на прошлой неделе. Большинство из нас проводят воскресенье, разбираясь, кто что получил и куда это в действительности должно попасть. В прошлый раз посылок, перепутанных между собой, оказалось столько, что мы заодно устроили и общую трапезу, в формате «каждый что-то приносит».

— Давай так, — я зажимаю проблемную коробку подмышкой, — я заберу это и занесу по дороге на работу. А ты сможешь закончить эту улицу, не возвращаясь назад.

Его лицо светлеет от улыбки.

— Ты бы и, правда, сделала это для меня?

И не такое делала за куда меньшую благодарность. Я улыбаюсь ему.

— Обожаю играть в Санту, — говорю я и похлопываю его по плечу. — Увидимся позже?

— Только если мне не повезёт, — он подмигивает мне через плечо, уже шагая дальше по тротуару.

В первый день декабря вселенная подарила мне — ещё две неправильно доставленные посылки, которые нужно разнести по адресам, поход за пластырями и ни одной черничной датской слойки в зоне видимости.

— Мне так жаль, милая, но у нас всё закончилось, — с другой стороны прилавка на меня с сожалением смотрит Пола, морщинки по обеим сторонам её рта углубляются от беспокойства. Я хожу в пекарню Полы с шести лет, прикладывая нос к витрине, с синими от черники щеками. — Хочешь, вместо черничной, с клюквой и яблоком?