Книга Добрые духи, страница 115 – Б. К. Борисон

Я наклоняюсь и беру одну из книг из своей стопки, переворачиваю, чтобы прочитать аннотацию. Что-то про герцога и принцессу. Занимательно. Я с интересом перелистываю первые пару страниц.

— Не ожидала, что ты тащишься по историческим романам, — раздаётся спокойный голос из угла у окна.

Я дёргаюсь в кресле и едва не швыряю книгу через всю комнату.

Изабелла отталкивается от полки у себя за спиной, резкая улыбка украшает её рот. Оленьи рожки исчезли, осталась лишь одна золотая заколка чуть выше левого уха. Она смахивает ворсинку со свитера.

— Ты меня избегаешь.

— Я тебя не избегаю, — моя магия искрит вдоль рук, предупреждая. Изабелла и в хороший день заставляет меня нервничать. Внезапное появление в мире смертных для неё нетипично, и я настороже. — Я думал, ты занимаешься делами жнецов.

Она скрещивает руки на груди и поднимает взгляд к потолку. Её тёмные глаза становятся оценивающими, фиксируют омелу, расползшуюся по потолку. Каким-то образом она добралась и сюда, в самый дальний угол лавки. Сейчас, наверное, не лучшее время, чтобы этим гордиться.

— Я действительно занималась делами жнецов, — медленно соглашается она. Её взгляд возвращается к моему. — Но Гидеон решил вмешаться, а он более чем способен справиться с ситуацией. Всем руководителям отделов велено вернуться к обычному режиму работы.

Моя спина выпрямляется.

— Гидеон?

Хотя жнецы в целом внушают страх, Гидеон… внушителен. Самый древний жнец из всех существующих, некоторые говорят, что он и есть сама Смерть. Холодный. Злобный. Расчётливый. Если он находится в мире смертных, ситуация куда серьёзнее, чем Изабелла даёт понять.

— Он возглавит жнецов, — говорит Изабелла. Она берёт тот самый чайник, который рассматривала Гарриет, её губы кривятся в хмурой гримасе. — И, хотя его внезапное появление спустя триста лет — явление беспрецедентное, это больше не моя проблема, — она ставит чайник обратно на полку и складывает руки. — Я здесь, чтобы поговорить о тебе.

— Обо мне?

Её взгляд снова скользит к потолку. Магическая омела вздрагивает под её вниманием.

— У тебя проблемы с контролем магии, Нолан?

— Насколько мне известно — нет.

— Хм, — она проводит пальцем по краю дубовой тумбочки с нарисованным павлином, затем с брезгливым выражением вытирает пыль о свои идеально скроенные чёрные брюки. — Позволь мне изложить свои наблюдения, а потом ты расскажешь свои.

— Ладно, — неохотно соглашаюсь я.

Мне бы больше хотелось сигануть в окно и пройтись по заливу, но это, похоже, было не предложением — приказом.

— Моя секретарь сообщила, что ты явился в полном неистовстве, бормоча о путешествиях в своё прошлое и снах. Затем, когда она вполне уместно предложила иной план действий, ты резко сменил версию, — она делает ещё шаг ближе. Я откидываюсь в кресле, вжимая лопатки в мягкую обивку. — Я решила зайти и лично проверить, как у тебя дела, учитывая, сколько времени у тебя уходит на закрытие этого дела, и что я вижу? Явные следы магической расточительности, — она снова хмуро смотрит на омелу. — Это против правил, Нолан.

Я провожу ладонью по задней стороне шеи, сжимая.

— Это было непроизвольно.

— Непроизвольно, — повторяет она. — Твоя магия бунтует, Нолан?

— У меня всё под контролем, — на её выразительный взгляд я добавляю: — Сейчас. Сейчас у меня всё под контролем.