Книга Мама по контракту для папы строгого режима, страница 26 – Алекс Скай

Очень неприятно, когда человек, на которого ты сердита, говорит правильно.

Просто возмутительно.

Я взяла папку обратно.

— Исправленный экземпляр хочу до выезда.

— Получите, — сказал Климов.

— И без сюрпризов на последней странице. Я сегодня уже исчерпала лимит внезапных родственников и статусов.

— Разумеется.

— Вот это “разумеется” у юристов всегда звучит как “мы найдём другое слово”.

Елена Аркадьевна всё-таки улыбнулась.

Не широко, но достаточно, чтобы я поняла: в этой комнате у меня появился хотя бы один взрослый человек, который не считает чувства помехой для документа.

Когда Климов и Елена Аркадьевна ушли, мы с Романом остались вдвоём.

И тишина сразу стала другой.

Без чужих папок, чужих формулировок и чужих осторожных взглядов она вернулась к нам двоим. К мужчине, который пытался защитить детей так, как умел. И к женщине, которая не хотела стать удобным решением, но уже стояла слишком близко к его семье, чтобы сделать вид, будто это просто работа.

— Вера, — сказал он.

Я подняла ладонь.

— Нет. Не сейчас.

Он остановился.

— Я хотел извиниться.

— Вот именно. Если вы сейчас извинитесь правильно, мне придётся перестать злиться, а я ещё не готова. У меня там внутри всё организовано под возмущение.

— Понимаю.

— Не надо понимать. Просто дайте мне пять минут считать вас невозможным.

— Хорошо.

Он сказал это совершенно серьёзно.

Я посмотрела на него.

— Вы сейчас правда разрешили мне считать вас невозможным?

— На пять минут.

— Роман, иногда вы даже в уступках звучите как расписание.

— Это лучше, чем договор?

— Не уверена. Но уже ближе к живому.

Он сделал шаг в сторону, освобождая мне проход к двери.

— Дети ждут.

Вот с этим спорить было нельзя.

Дети действительно ждали. И, как выяснилось, ждали не просто нас. Они ждали новую версию мира, в которой Вера всё ещё Вера, Роман всё ещё папа, Алиса где-то на горизонте, а слово “невеста” уже успело просочиться в дом быстрее, чем исправленный документ.

Мы нашли их в игровой.

Точнее, сначала мы нашли Ингу Павловну.

Она стояла в центре комнаты с планшетом в руках и выражением лица, которое я мысленно назвала: “Я готова пережить многое, но не это”.

Перед ней на ковре происходил тщательно организованный хаос.

Ася разложила на полу три платья. Не своих — к счастью. Кукольные, маленькие, блестящие и, судя по виду, категорически не подходящие взрослой женщине. Рядом лежали ленточки, бумажная корона, детские бусы и лист с надписью “ОБРАЗ ДЛЯ ВЕРЫ”. Семён-динозавр сидел на подушке с видом главного стилиста.

Марк устроился у стола и писал что-то в тетради. Писал серьёзно, с таким лицом, будто составлял важный доклад о падении доверия к человечеству.

— Я боюсь спрашивать, — сказала я с порога.

Ася обернулась.

— Вера! Я выбираю тебе платье!

— Вижу. Судя по размеру, ты предлагаешь мне радикально изменить жизненные параметры.

— Нет, это образцы.

— Уже легче.

— Потому что если ты будешь невестой, тебе надо красивое платье.

Я медленно перевела взгляд на Романа.

Он стоял рядом и выглядел как человек, который только что понял: исправить строку в документе гораздо проще, чем исправить то, что дети уже успели услышать.

— Ася, — сказал он, — Вера не невеста.

Марк поднял голову.

— Уже нет? Быстро. Даже для взрослых.

Ася нахмурилась.

— Но я слышала.